Через десять минут к нам пришла медсестра и сообщила то, что мы ожидали услышать, но надеялись, что это все-таки минует нас.
— Валерия Громова рожает. Мы перевели ее в палату, ее врач скорее приедет.
Я ахнула, прикрывая рот ладонью. Ника и вовсе побелела, прижалась ко мне и прошептала.
— Кто будет звонить?
— Видимо, я, — усмехнулась, доставая телефон.
Ника продиктовала мне номер Марка. Я вдохнула побольше воздуха, дожидаясь, когда он ответит. Но слушала только гудки. Повторила звонок, тот же результат.
— Не отвечает, — нахмурилась, взглянув на замершую рядом девушку.
— Давай я, — отреагировала она, но получила тот же результат. — И где он пропадает, когда так нужен? Он всегда держит телефон в руках, — выдохнула Ника, всматриваясь в свой смартфон.
Настрочила пару сообщений, которые дошли до получателя, но не были прочитаны.
И тут я вспомнила, где мог быть Марк. Там же был и Виктор. Бегло просмотрела расписание Никольского.
— Они в «РегионСтрое», — прошептала я. — Вместе с Виктором. Попробую ему дозвониться.
Ника согласно кивнула. Но звонок не принес нам нужных результатов.
— Они сговорились там все? — выдохнула Ника, подскакивая на ноги.
— Нам нужен новый план, — предложила я, заставляя свой мозг судорожно выдавать идеи.
— Да, и я знаю какой, — фыркнула Ника, встав напротив меня.
Виктор был вынужден приехать в компанию Марка заранее. На том настоял его друг. Вынудил согласиться уделить ему полчаса перед собранием, на котором планировалось обсудить будущее финансирование. И Вик знал, на какой именно разговор пригласил Марк.
Отказываться не было смысла. Он сидел в кабинете Громова, посматривал на того искоса и молчал. Ждал, когда Марк перестанет излучать свои гневные флюиды и заговорит сам. Ему же не нужен был разговор.
— Мы молчим уже пять минут, — проворчал Громов, поднимаясь из-за стола.
Обогнул его, присел напротив друга и нахмурился. На лице пролегли темные тени.
— Я готов слушать, — пожал плечами Никольский, отворачиваясь от друга.
— Ты делаешь это специально?
— Раздражаю тебя? — переспросил Виктор. — Да, прости, но мне нравится, когда ты злишься.
Усмехнулся, но не получил желанного отклика.
— Отстал бы ты от Жанны. Она не выдаст себя, не настолько глупа, чтобы заявиться с повинной, — произнес Марк, заставляя Вика напрячь руки, сжать ладони в кулаки.
— Мне не нужна ее повинная, — выдавил из себя, взглянув на Громова. — Мне нужна ее голова.
Марк не оценил шутки друга.
— Но ты рискуешь своей, — отозвался он. — Неужели не понимаешь, что подставляя себя, ты ранишь других? А как же Маргарита?
Виктор вздрогнул, всмотрелся в задумчивое лицо друга.
— А что не так с Маргаритой?
— Я думал, что вы вместе, — тихо добавил Марк.
Виктор горько усмехнулся. На лице прорезались глубокие морщины, скулы стали острыми.
— Если я сплю со своей помощницей, это еще не значит, что у меня есть к ней чувства, Марк. Я не такой как ты.
Громов отвел свои глаза в сторону, посмотрел себе под ноги.
— Бедная девочка. Ты разобьешь ей сердце.
— Пусть лучше так, чем заставлю ее плакать, как ты. Как тогда, — рассмеялся Вик, поднимаясь на ноги. — Если тебе больше нечего со мной обсудить, то предлагаю перейти в переговорную. У нас есть более важные дела, чем обсуждать девчонок.
Развернулся к Марку спиной и, не дожидаясь от того ответа, вышел из кабинета. Никольский никогда никого не пускал в свою душу, в свой маленький узкий мир, наслаждаясь там одиночеством. Мара скрасила его дни, добавила в них теплоты и нежности, но ему нужно было прекращать эту игру. Да, он переселил девушку к себе, заботясь, прежде всего, о ее безопасности. Но будь у него другой выбор, он никогда не позволил бы ей переступить порог своей квартиры с чемоданом в руке. Такое соседство, пусть и приятное, настораживало его. Он вел себя точно так же, как прошлой осенью Марк, словно копировал того. Неужели, все еще тосковал по фантазиям о Валерии, и подпуская к себе Мару, пытаясь лишь заполнить возникшую пустоту?
Мысленно выругался, понимая, что окончательно запутался. И втянул в это Мару, такую удобную замену, которая не задавала лишних вопросов. Ему нужно прекращать играть с ней. Иначе будет поздно и больно. Для них обоих.
Совещание, начавшее через пятнадцать минут, как Виктор покинул кабинет Громова, продолжалось почти час. Обстановка накалялась, слышались долгие и горячие споры. Марк отстаивал свою позицию, Вик придерживался того же мнения, но кое-кто из старой команды Громова-старшего до сих пор не смирился с переделом власти, и теперь отчаянно боролся с новым руководством в компании.
Марк подошел основательно, очищая коллектив от паразитов, но все же были те, кто прочно ухватился за свои места и не успел наследить. Вот они то и вставляли палки в колеса, пытаясь прогнуть Марка под себя, либо и вовсе погубить его репутацию.
Ссора продолжалась бы и дальше, если на пороге неожиданно не возникла взволнованная секретарша, тяжело дышавшая и обмахивающаяся ладонью.
— Простите, что потревожила, — захрипела женщина, обращаясь напрямую к Марку, — но у меня для вас сообщение. Личное.
