Николь тут же разулыбалась, тут же забыла, что она "торчит в провинции", что муж еще не министр, и стала такой веселой, такой доброжелательной, какой ни муж, ни Франсуа, ни Клодин уже давно ее не видели; тут следует заметить, что мадам Клодин была приглашена к столу на равных, ее новое положение не оставляло для Николь никакого выбора.
- О, доктор Франсуа, вы уже полковник, поздравляю! - Мария заметила серебряные нашивки на новеньком темно-сером мундире доктора.
- Да, это шалости хозяина нашего дома, - глухо отвечал доктор, и его обширная лысина и короткая шея стали багровыми. - Если бы…
- Тебе давно пора быть генералом, - добродушно прервал приятеля губернатор, - все кокетничаешь!
- Пора, пора! - подхватила Клодин. - Я уже прикидывала на него генеральский мундир, он ему чудо как к лицу!
- Ну что ты говоришь, Кло! - Франсуа так смутился, что его багровая лысина даже покрылась бисеринками пота. Он бросил в сердцах на стол салфетку и хотел выйти из-за стола, но Николь усадила его на место.
- Не волнуйся, Франсуа, - добродушно сказал хозяин дома. - Здесь, в Тунизии, у меня нет для тебя генеральской должности. Вот если переедем в Париж, тогда я обещаю Клодин устроить это в две недели!
- Угу, так нас и ждали в Париже! Одни разговоры! - ожесточенно буркнула Николь.
Муж взглянул на нее внимательно и промолчал. Наступила неловкая пауза.
- Так давайте же есть баранину по-бордосски! - призвала Мария. - Какая прелесть на вид! Какая румяная корочка! А запах…
Гнетущую паузу как рукой сняло, все с облегчением застучали ножами и вилками.
Баранина была нежная-нежная, душистая-душистая, баранина была приготовлена на славу! Наслаждаясь жареным мясом, Мария невольно думала о том, как была права ее мать, Анна Карповна, когда говорила: "В каждом дому по кому". И еще она говорила: "У каждого свои заботы: у кого суп пустой, у кого жемчуг мелкий".
- Если разрешите, я произнесу тост, - взяв в руку бокал с тяжело играющим в нем рубиновым вином, начала Мария. - Я хочу сказать, что все эти годы помнила о каждом из вас и эта память поддерживала меня в пути. А сегодня доктор Франсуа, можно сказать, спас мне жизнь… Давайте выпьем за вашу дружную семью! - Мария приподняла бокал над головой. - Унас, у русских, принято чокаться. - И она легонько ударила своим бокалом о бокал в руке Николь. А потом все стали чокаться и с Марией, и между собой - бокалы весело звенели, и это всем нравилось.
- Как же это я умудрился спасти вашу жизнь, да еще прямо сегодня? - заинтригованно спросил доктор Франсуа.
- Помните, вы учили меня туарегскому языку? Он достался мне по жребию, из вашей фуражки, помните?
Доктор Франсуа кивнул своей большой лысой головой в серебряном венчике жидких седых волос, окружавших лысину язычками, наподобие венка триумфатора.
- Так вот, сегодня, когда я ехала к вам, на меня напали туареги и хотели взять в плен. Мне удалось вырваться из их кольца только потому, что я поняла, о чем они говорят между собой.
- Графиня, вы шутите? - недоверчиво спросил губернатор.
- Нисколько. Они даже выпустили в меня пять пуль. Если поискать хорошенько в той осыпи, за которую я успела скрыться, то, думаю, их можно найти.
- Что? - Губернатор положил на тарелку нож и вилку. - Почему не доложили немедленно? Простите, почему вы не оповестили об этом сразу, как только приехали?
- Ну, во-первых, потому, что нам с Николь было не до такой чепухи, как разбойники. А во-вторых, зачем же мне было пугать женщин? Вот вы приехали, я и говорю!
- Мадемуазель Мари, - губернатор решительно поднялся, - пройдемте ко мне в кабинет. Вы все подробно изложите, и я сделаю распоряжения по телефону.
- А обед? - подала взволнованный голос Клодин. - Он же стынет!
- Ничего! - оборвала ее Николь. - Разогреешь.
- Ну, это уже другой вкус и питательность, - тупо глядя перед собой, настаивала Клодин. - Франсуа, но ты все же поешь, пока горячее, у тебя ведь желудок…
Доктор Франсуа взглянул на нее так, что Клодин надолго лишилась дара речи.
- Совсем обнаглели! Они что, не знают, что мой муж вернулся в Тунизию?! При нас такого не было и не будет. Кто эти туареги, Франсуа?
- Разновидность берберов, мадам Николь, - отвечал Франсуа нехотя. - Довольно неспокойное племя, весьма воинственное.
- Черт возьми! Мы им покажем воинственность! - распалилась Николь. - Мне что, теперь ездить с охраной?! С оружием - это уж точно!
А тем временем у себя у в кабинете генерал-губернатор внимательно выслушал Мари и распорядился по телефону немедленно поймать разбойников.
- Поднять по тревоге весь гарнизон Туниса и весь гарнизон Бизерты! Объявить тревогу в портах! Делайте все демонстративно, побольше шума. Используйте аэроплан, летчик засечет их очень скоро. Брать живыми. Да, можете задействовать армейские автомобили. Жду доклада через три часа. - Генерал положил трубку, не попрощавшись со своим собеседником.
- Какая у вас удивительная память! - похвалила губернатора Мария. - Вы повторили мой рассказ слово в слово.
