Пройдя три или четыре мили, Калл начал оглядываться на своих спутников, интересуясь, не сломаются ли они и не запросятся ли обратно. Но они не сломались, а Каллу не хотелось признаваться, что они сильнее его.
Каждые четыреста ярдов они проходили очередную шахту. В каждом таком месте их туннель пересекался горизонтальными туннелями.
— Не понимаю системы, — сказал Калл. — Где же шахты с Горячим воздухом? Мы считали, что горячий воздух поступает сюда и здесь охлаждается. Похоже, над нами проходит есть еще одна сеть туннелей. Может быть, холодный воздух какое-то время прогоняется по горизонтальным туннелям, пока не дойдет до нужного уровня. Не знаю… А куда девается влага, выделяющаяся при охлаждении воздуха? Ее же надо отводить куда-то, иначе туннели давным-давно забились бы льдом.
Федор пожал плечами. Филлис по-прежнему молчала. У всех троих громко лязгали зубы: было все так же холодно, все так же дуло. Калл уже подготовил для себя идею, что их смелость и твердость всего-навсего глупость. Наверное, следовало забраться в первую же шахту. Нет, не то… Как они смогут спрыгнуть на землю не разбившись? Ведь выходы шахт находятся высоко над землей, на вершинах статуй. К тому же, если они не найдут проломы в канализационные туннели, как им попасть туда? Очевидно, канализационные и вентиляционные туннели изолированы. Значит…
— Значит… — прошептал Калл.
Он резко остановился, и Филлис натолкнулась на него. Федор тоже остановился, уставившись на арку в стене туннеля. За аркой было пространство около сорока футов в ширину, совершенно пустое. Но на уровне глаз, на противоположной стене комнаты виднелся какой-то свет. Даже, пожалуй, просто искорка, так как лучи от нее не расходились. Он вошел внутрь и обнаружил, что воздух там гораздо теплее, чем в туннеле. Ветра не было тоже. Казалось, как будто они прошли через невидимую и неосязаемую дверь.
Остальные последовали за ним. Свет был по другую сторону окна, которое представляло собой круг, вырезанный в стене.
Он заглянул в окно, сердце его билось учащенно, потому что в этом отверстии было что-то необычное и страшное.
Сначала он увидел светящийся шар. На другой стороне он увидел еще один шар. А дальше и ниже он увидел целое скопище таких же светящихся шаров, около дюжины.
— Что это? — прошептала Филлис.
— Звезды, — ответил Калл.
Яркие огни медленно плыли вправо, на расстоянии, которое трудно было определить. Огромная голубая звезда — интересно, сколько до нее световых лет? — появилась в поле зрения. Потом над ней появилось белое мерцающее облако, в которое были вкраплены яркие узелки. Голубая звезда и галактика или газовое облако плавно проплыли вправо, и в окне появилась огромная черная масса. Вокруг было достаточно света, чтобы Калл мог рассмотреть, что эта масса сделана руками человека или чем-то эквивалентным: сооружение представляло собой что-то вроде эллиптического вогнутого зеркала, и по краям торчали антенны странной формы.
Затем оно тоже проплыло вправо. Еще несколько звезд появилось в окне.
Еще одно сооружение такого же размера и конфигурации появилось в окне. Снова звезды. Опять сооружение. Еще звезды. А может, это повторялось уже виденное?
— Мы смотрим в иллюминатор искусственного спутника, — сказал Калл. — Только спутника чего? Галактики?
— Не понимаю… — сказал Федор.
— Я тоже, — признался Калл.
Он попытался просунуть сквозь окно палец. Он ожидал, что палец обожжет холодом, близким к абсолютному нулю, но не почувствовал ни холода, ни тепла. Он встретил сопротивление. Просто сопротивление. Его палец прошел в окно на полдюйма и встретил преграду. Он отдернул палец и ударил в иллюминатор кулаком. Кулак прошел в окно до запястья и остановился. Калл отдернул руку.
— Оболочка или поле, или как его там еще называют, очевидно, покрывает весь этот мир, — сказал он. — Но если это так, оно должно пропускать тепло за исключением площади окна. Таким способом и охлаждается горячий воздух в этом мире — через контакт с холодной оболочкой Ада, или как там это еще называется…
— А эти машины… — спросила Филлис, — эти сооружения, для чего они?
Калл пожал плечами. Еще какое-то время все трое молча наблюдали вращение Вселенной. Один раз стены и пол ненадолго искривились, и они знали, что земля и камни над ними или, точнее, под ними переместились.
После того, как дрожь прекратилась, Калл сказал:
— Мы разговаривали с теми, кто жил на Земле в древние времена. Они говорили, что этот мир был плоским. Потом в результате нескольких катаклизмов он принял нынешнюю форму. А какое-то время назад он начал расширяться. Примерно тогда сюда начали поступать люди двадцатого века.
Федор ничего не ответил. Филлис все смотрела на звезды.
В конце туннеля опять ударило, и комната, в которой они стояли, содрогнулась.
— Пошли отсюда, — сказал Калл. — Мне кажется, здесь мы выяснили все, что могли.
Они вернулись в туннель. Но пройдя до следующего его отверстия, они обнаружили причину шума. Сквозь пролом в потолке в туннель обвалились камни и перекрыли проход.
