Магический кот Миссисипи в Лондоне подсунул себе под лапу четверостишие из стихотворения И. Бродского «Темза в Челси», которое мне после презентации прочитала женщина, живущая на берегу Темзы. «Прямо на самом берегу Темзы?», — удивленно спросил я. «Темзее некуда!» — коротко отрезала женщина.
Основная заслуга ведущего исследователя творчества И. Бродского профессора Валентины Полухиной состоит в том, что она не только читала поэта, но и считала его метафоры и другие тропы, за что и получила от автора книги «Бродский и судьбы трех женщин» почетный титул «главбух Бродского».
О чем думает любое живое существо — человек, кот или даже голосистый соловей, услышав имя города «Милан»? Конечно, об опере и о театре Ла Скала.
Поэтому презентация книги состоялась (не пугайся, читатель!) пока еще не в Ла Скала ☺, а в Музыкальном Центре Милана (MAMU). Миланская презентация отличалась от всех остальных презентаций тем, что в ней принимали участие не только автор и героиня книги Эвелина Шац, читавшая свои стихи, посвященные Иосифу Бродскому, но, как и положено в оперном городе Милане, певица (сопрано) Наталья Павлова, композитор Ираида Юсупова, а также итальянский художник и поэт Давид Колантони.
Это были поэты и нобелевские лауреаты Эудженио Монтале и Иосиф Бродский, выдающиеся актеры и режиссеры Эдуардо де Филиппо и Юрий Любимов (Эвелина была ассистентом Ю. Любимова и А. Кончаловского при постановке ими русских опер в Ла Скала), и люди современного искусства — композитор Ираида Юсупова, певица Наталья Павлова, художник и поэт Давид Колантони.
— Знаешь, в чем заключается парадокс моей жизни? — промурлыкал кот грустным голосом перед презентацией книги в Милане.
— У тебя много парадоксов, — ответил я коту, — ты — вообще парадоксальная личность.
— Мой главный парадокс в том, что, прожив большую часть жизни в Милане, я еще ни разу не был в театре Ла Скала, хотя там и работала моя матушка, и сохранил «оперную девственность»!
— Что, что ты сохранил? — переспросил я кота.
— Понимаешь, любое существо может послушать оперу по радио или даже в каком-нибудь оперном театре. Но пока ты не побывал в Ла Скала — ты остаешься «оперным девственником».
— И что ты этим хочешь сказать?
— Хочу потерять «оперную девственность» еще в этом сезоне! — отчеканил кот.
— Боюсь, что тебе не удастся потерять «оперную девственность» в этом сезоне! После презентации у нас вечер занят — банкет в доме Джаннин Гольдштейн, мамы известного миланского дирижера Карло Гольдштейна, который, кстати, тоже будет на банкете.
А на следующий вечер — последняя в этом сезоне «Аида», но на нее достать билеты совершенно невозможно ни за какие деньги!
— Ну, раз нельзя доставать билеты за деньги, — медленно промурлыкал магический кот, — остается доставать их без денег. Вот на банкете мы все и решим по поводу «Аиды». Надо уметь договариваться с людьми, — тихо и таинственно произнес кот, — слава Богу, матушка научила меня языку Данте и Верди.
— Ты бы лучше на русском подобрал что-нибудь из другой оперы, из стихов Бродского в свою магическую книгу, завтра — презентация, — перевел я разговор на другую тему.
— Почему это из другой оперы?! — возразил кот, — у меня уже давно все готово к опере Верди, — и выразительно продекламировал:
