Одиссея мичмана Д… полностью

РУКОЮ ОЧЕВИДЦА. «Для небольшой русской колонии, сконцентрированной вокруг Вдовствующей Государыни Императрицы и состо ящей главным образом из дипломатических предста вителей бывшей Императорской России, после революции приход «Китобоя» под Андреевским флагом был предметом национальной гордости. Чины личного состава «Китобоя» были приняты как борцы против красной напасти, которым удалось вырваться из России, защитники чести России и как родные члены одной общей русской семьи. Государыня Императ рица Мария Федоровна соизволила принять всех чинов «Китобоя» на аудиенции в королевском дворце и в последующем столкновении с британским морским командованием употребила все свои усилия и все свои связи с английской королевской семьей, для того чтоб помочь «Китобою» и предотвратить его насильственный захват».

В конце концов, благодаря моральной поддержке датских властей, французов и дипкорпуса славянских стран британ ское адмиралтейство отказа лось в официальном порядке от притязаний на «безотечест венный» русский корабль. «Китобой» был снабжен углем и провизией для дальнейшего следования.

В Копенгагене они узна ли, что Северный фронт ге нерала Миллера пал, так что идти в Архангельск надобности более не было. Пос кольку у Ферсмана было право действовать по собст венному усмотрению сооб разно обстоятельствам, он принимает решение идти в Севастополь на соединение с Белым флотом Вооружен ных Сил Юга России.

Германия, не желая осложнять отношения с советским правительством, запретила «Китобою» переходить в Северное море Кильским каналом. Пришлось огибать Ютландский полуостров, прокладывая курс по невытраленным до конца минным полям; минные заграждения выставляли и немцы, и англичане, но «Китобой», даром что тральщик, шел без карт и без тралов, играя со смертью в «русскую рулетку». Точно так же - вслепую - прошли и Ла-Манш, всего лишь два года назад считавшийся «каналом смерти» для немецких подлодок.

РУКОЮ ОЧЕВИДЦА. «Деньги, ассигнованные на поход «Китобоя», выдава лись частями и с большой волокитой, временами ставя ко мандира «Китобоя» из-за отсутствия средств для покуп ки угля, воды и провизии в очень неудобное положение и, таким образом, замедляя движение корабля. Хотя смета, составленная в Копенгагене, включала небольшое жалованье личному составу «Китобоя», лейтенант Ферсман, в целях экономии и с согласия строевого состава корабля, выдавал регулярное месячное жалованье только кочегарам и коку.

18 июля, по приходу в Шербур, встретили первые американские военные корабли, а также два русских вооруженных ледокола - «Илья Муромец» и «Микула Селянинович», попавшие в Шербур после эвакуации из Мур манска. Стоянка в Шербуре затянулась до 12 августа из-за промедлений французского морского арсенала с ремонтом и серьезной болезни командира «Китобоя». Перед уходом получили некоторое количество сухой провизии с «Ильи Муромца», которую ему удалось вывезти из складов Мурманска более чем в изобилии. В пол день 12 августа снялись со швартовов и, под крики «ура» с ледоколов, вышли в море, повернув на Брест».

На фоне грандиозных событий гражданской войны поход «Китобоя» почти неразличим глазу историка. Тем не менее это было замечательное событие. Горстка молодых отважных офицеров вышла в море, чтобы обрести свое отечество - сначала на Севере, потом в Крыму. Страна уходила у них из-под ног, как палуба тонущего корабля. Они шли к ее берегам вокруг Европы. И все старинные морские песни, казалось, были написаны именно о них. И «Раскинулось море широко», и «Наверх вы, товарищи, все по местам…». И даже «Белеет парус одинокий» - тоже про них. Белел разве что Андреевский флаг на гафеле, из одинокой же трубы валил дым…