И учитель у нашего фотографа хорош! Николай Николаевич Апостоли. Эх, а ведь до сих пор тоже в лейтенантах ходит. Надо поправлять это дело. Кстати, сейчас он вроде бы на "Сисое" к нам идет с Чухниным, доживем до Артура, непременно познакомлюсь. Альбом его фотографий наших кораблей надо издать непременно! Для популяризации флота это просто необходимо... И еще Макаров обещал мне какой-то персональный сюрприз в последней телеграмме. Что бы это могло быть? Хотя, собственно говоря, и не столь важно, ведь это дело все равно без нас пройдет. Нам не судьба. Нужно протаскивать в Артур Чухнина с гвардией. Сразу в двух местах не очутишься. Крейсера пока не летают. Поэтому придется нам со Стемманом класть голову в пасть тигру, сиречь Камимуре... Да, кстати..."
- Господа, пока мы тут втроем, хочу обсудить один деликатный момент...
- Конечно, Всеволод Федорович, мы все внимание.
- Есть у меня одна проблема... Личная. Приехал... Вернее сбежал из Питера, на мою голову, сын. С парой таких же как он юных обормотов отправился воевать японцев. Этих я довольно удачно пристроил - одного к Дабичу, другого к Арнаутову. А мое сокровище вцепилось мертвой хваткой... Хочу на "Варяга" и все тут... Каюсь, дал я слабину. Взял. Кстати, не стыдно: сигналит отменно, зрение прекрасное, по силуэтам кого хочешь чуть не лучше меня узнает. Заставил его серьезным делом заняться - и что? Минер мой теперь в нем души не чает. Так что и руки из того места вроде растут. В другом беда. Во-первых, неудобно как-то, знаете ли, становится. Чувствую, кое кто косится: семейственность... Во-вторых, признаюсь честно, дело нам на "Варяге" скоро очень рискованное предстоит...
- Всеволод Федорович, а если я, пользуясь старшинством, попрошу Вас отдать мне вопрос определения места дальнейшей службы гардемарина Руднева? Ведь в данный момент "Варяг" в моем оперативном подчинении, - с улыбкой перебил озабоченного папашу Безобразов.
- То я вынужден буду согласиться, Петр Алексеевич!
- Коли так, то знаю я, что у контр-адмирала Беклемишева, на "Наварине", кое-какие вакансии имеются. Да и штаб у него не в штате. Что скажете, Николай Александрович?
- Выпускайте приказ. Я возражать не стану. Присылайте отпрыска прямо завтра с утра, Всеволод Федорович. Посмотрим, чему Ваш минер так радовался...
Так за разговорами и размышлениями незаметно пролетели минут сорок, когда с мостика раздалась усиленная рупором команда командира крейсера: "Все наверх! К встрече с правого борта!"...
За стройным контуром "Варяга", заходящего в тень Горы с отдалением от острова мили в две, плавно скользил отягченный двумя орудийными башнями грозный силуэт "Баяна" под флагом командующего Российским императорским флотом в Тихом океане. Следом за ним на коротком интервале маленький, изящный, ощутимо сдерживающий свою прыть и норов, "Новик".
Команды всех кораблей, и пришедших и встречающих, выстроены по борту в "первом сроке". На мостиках офицеры. Петрович вгляделся в бинокль:
- Смотрите, господа, Степан Осипович на крышу ходовой рубки поднимается!
- Точно, давайте и мы пройдем повыше. Генрих Фаддевич! Командуйте встречу! - Обратился Безобразов к подошедшему командиру крейсера каперангу Цивинскому, - Да, и будьте добры, распорядитесь, чтобы стол накрывали, думаю, что командующий сам к нам соберется, на правах званного гостя!
Следующие минут десять могучее русское "Ура" гремело не смолкая. Три крейсера прошли вдоль линии стоящих на якорях кораблей: "Памяти Азова", "Богатыря", "Аскольда", "Наварина", "Николая", "Океана", "Ангары", "Лены" и "Алмаза". Развернулись, и вновь пройдя вдоль их колонны, начали становиться на якорь. Макаров передал, что сам едет на "Азов", и предложил всем командирам прибыть туда же...
Командующий, поднявшийся на борт "Азова" вместе с контр-адмиралом Моласом и кавторангом Русиным, был как всегда бодр и энергичен. Быстро но сердечно поздоровавшись с встречающими его адмиралами и офицерами, в сопровождении только командира крейсера, Безобразова и флагманского механика второй эскадры Политовского, которого он особо попросил сопроводить его, Степан Осипович прошел вдоль строя команды. Тепло поприветствовал всех, ненадолго задержался около сверхсрочников, коротко хохотнув, поздоровался с кем-то из них особо тепло, а со старшим боцманом, как позже выяснилось давним знакомым по "Ермаку", даже расцеловался по-русски.
После чего, провожаемый очередным взрывом матросского "Ура", быстро осмотрел расположение новых шестидюймовок, по пути обсуждая что-то с флагманским механиком. Поднявшись на бак к погонному орудию, чтобы, видимо, лично убедиться в удобстве углов обстрела, поинтересовался у Цивинского как быстро спускают и поднимают на борт минные катера, удобно ли с ними работать, а затем зашагал обратно к парадному трапу, на который уже поднимались командиры кораблей и прибывшие с ними офицеры.
