Оставив вопрос без ответа, я молча взяла протянутый тест и удалилась в туалет, где с трудом выдавила из себя тонкую струйку. Весь мой небольшой запас мочевого пузыря остался в джинсах, когда меня вывернуло наизнанку. Положив мокрый тест на крышку бочка, я стянула с себя мокрые штаны и бросила в ванну под сильную струю воды. Воздух пропах рвотой, и даже несколько нажатий на баллончик с освежителем воздуха не помогли. Надо было залить в унитаз хлорки, но для этого пришлось бы потревожить тест, и у меня вдруг начали трястись колени, и я так и не поднялась с ледяной плитки, на которую опустилась, застирывая джинсы.
— Ты чего в таком виде?
Я только сильнее сжалась, увидев в дверях Аманду. Но она уже не глядела на меня. В руках её был тест, только по лицу невозможно было прочесть его результат.
— Отрицательный. Ничего у тебя нет.
— Ничего? — переспросила я каким-то потерянным голосом. — А что же тогда?
— Грипп подхватила. А если повезёт — и тебе, и мне, кстати, — то просто сбой цикла. Сказала же тебе, что к врачу надо вовремя ходить. Когда у тебя приём назначен?
— Сразу после Дня Лютера Кинга.
— Поднимись уже с ледяного пола! Всё себе застудишь. Тебе бы в тепло сейчас. Может, это поможет вызвать месячные. Врунья! Почему сразу не сказала?
Я уже поднялась с колен, но сейчас опустила глаза и сжала ноги, будто могла прикрыть наготу.
— Боялась, что ты тут же ему сообщишь, а я не собиралась рожать его ребёнка.
Я не видела выражения её лица, но голос Аманды стал стальным:
— Во-первых, это слишком личный вопрос, чтобы я влезала. А, во-вторых, это не только его, но и твой ребёнок. Мог бы быть, если бы был.
— Ты уверена, что тест не врёт?
Я с трудом заставила себя поднять глаза от своих поджатых пальцев ног.
— Ты ещё до Рождества спала со Стивом. Конечно же, тест бы всё показал. У тебя просто задержка. Небось, слишком боялась забеременеть с резинкой, — рассмеялась Аманда, а я вновь залилась слезами, не сумев в один заход вылить из себя накопившиеся за эти две недели страхи.
— Кейти, хватит! Не могу видеть, как ты плачешь!
И всё же Аманда выпустила меня из ванной, и я плюхнулась калачиком на диван, не заботясь о своём неприкрытом тыле. Аманда же достала из шкафа для меня свежие трусы и спортивные штаны.
— Хочешь, горячую ванну? — И когда я не ответила, добавила: — Я вот очень хочу, да мне нельзя. Хочешь, я наберу воды? Тебе поможет.
— Не подходи ко мне лучше. Вдруг грипп!
— А толку-то не подходить! От него не уберечься. Я его всё равно уже подхватила. Но мне уже не страшно блевать. В общем-то тут проблемы только возникнут, если пить не смогу. Тогда капельницу поставят.
И, не дожидаясь моего согласия, она наполнила ванну таким крутым кипятком, что запотели не только стеклянные дверцы, но и зеркало над раковиной. Капельки пара пахли хлоркой, и я поняла, что, пока рыдала, Аманда успела вымыть туалет.
— Прости, — сказала я, прижимая к груди свежую одежду.
— Пустяки! Ты за мной больше подтирала. Я тебе уже осточертела со своим животом и финансовыми проблемами.
— Что ты…
— Знаю, не говори. Я тут, пока готовила эти чертовы креветки, говорила с одной русской девочкой. Просто говорить надо было о пустяках и исправлять ошибки в английском. Мне её знакомые присоветовали. Говорит, их там много желающих. Конечно, десять баксов за такой разговор глупо, но ведь это хоть что-то… Ну чего ждёшь?! Лезь в воду, пока не остыла.
Вода обжигала, но я заставила себя преодолеть дискомфорт и опустилась в воду.
— Десять баксов — это пакет памперсов, — зачем-то сказала я и лишь потом вспомнила, что Аманда не собирается пользоваться подгузниками. Однако Аманда не начала пререкаться, она выглядела слишком задумчивой, а потом как-то коварно улыбнулась.
— Если бы ты действительно оказалась беременной, я бы с радостью поглядела на то, как Стив легко отказывается от своей мечты о второй степени. Другому легко советовать!
— Он никогда бы не узнал об этом, — перебила я, чувствуя, как у меня вновь скрутило живот от воспоминания о ледяном доме на озере.
— Ты так легко говоришь, потому что ничего у тебя не было, — Аманда повысила голос. — А был бы в животе ребёнок, в тебе были бы иные чувства.
— Нет, моё решение было бы тем же.
— Ага, католичка хренова! Жила бы в Ирландии, никто бы тебя за абортом из страны не выпустил!
— Выпустил бы! — завилась я, не понимая при чём тут вообще Ирландия. — У них же есть там всякие исключения. Изнасилования, например…
— Стив тебя не насиловал!
Аманда с такой силой хлопнула дверью в ванную, что я чуть не подлетела из воды, а потом всё же занырнула ещё глубже, поняв, что находиться в этом кипятке безопаснее, чем обжечься на пару Амандиной злости. Но одиночество моё оказалось не долгим. Она распахнула дверь и крикнула, будто в воздухе висел не пар, а гремела музыка, которую следовало перекричать:
