Кивнув преподавателю, я покинула аудиторию и направилась к лестнице, где столкнулась с Бьянкой. Та предложила прогуляться вместе до фотолаборатории. Я уже перестала злиться на Логана и попросила запечатлеть наше чисто женское торжество в Салинасе.
— Я могу надеть платье и парик для маскировки, — улыбнулся парень, принимая из рук Бьянки принесённый для него кофе.
Фотосессию для его выпускной работы запланировали на следующую субботу. Аманда купила билеты на спектакль «Питер Пен» в театр, в саду которого мы обсуждали с ней бисексуальность Аполлона. Для создания нужной атмосферы Аманда даже заказала из Перу простой хлопковый сарафан, который должны были доставить уже завтра. Сама Бьянка предложила сделать в подарок Аманде видео-поздравление, которое собиралась заснять во время праздника. Я же продолжала сомневаться в сценарии, но утренний звонок от отца, сообщившего о полученной посылке и уже повешенных гирляндах, предал силы уставшему телу.
— Мы с Дороти украсим дом цветами.
Я тут же представила соседскую старушку переносившую в наш дом всё содержимое своей флористической лавки и не знала, радоваться или бояться проявленной отцом активности. Но раз лопасти ветряной мельницы остановить невозможно, остаётся лишь надеяться на лучшее. Забрав у Аманды ключи, я съездила в китайскую кондитерскую, чтобы обсудить украшения на торте, потому что мне показалось, что часть моей речи по телефону просто не поняли. Днём в пятницу мы заберём торт и в субботу радостно съедим.
— Ты собираешься оставаться у отца до понедельника? — спросила Аманда после лекции.
Мне казалось это очевидным. Не могли же мы уехать сразу после праздника, будто сняли у отца дом. Я понимала тревогу Аманды, но уверила, что отец достаточно тактичен, чтобы воздержаться от лишних расспросов. Да и какое ему собственно дело до отношения Аманды к смерти Майкла. Господи, я сама перестала о нём вспоминать, будто Стив и не рыдал у меня на плече всего пару недель назад. Я видела фотографию Майкла лишь на фэйсбуковской странице Стива, и не могла никак связать его образ с Амандой. Или просто не желала задумываться о том, как на самом деле был зачат их ребёнок.
На подъезде к госпиталю на нас стеной обрушился обещанный с утра дождь, будто машина с маху въехала в автомойку. Мы не взяли ни зонтов, ни курток, потому надеялись, что за оставшееся до курсов время дождь стихнет. Аманда читала очередной журнал. Машина сохранила тепло от недавно выключенной печки. Музыка заглушала барабанную дробь дождя, стучащего по крыше. Клонило ко сну. Я зевала все шире и шире. Струи воды мягкими изгибами скользили по стеклу, и новые капли, сильными всплесками нарушив на краткий миг их целостность, катились вниз. Дождь усилился, и теперь капли распластывались по стеклу жирными птицами, вяло машущими изогнутыми крыльями — они ползли вниз будто пингвины по льду. Следить за дождинками становилось невыносимо скучно, и я, прикрыв глаза, незаметно задремала.
Проснувшись и не обнаружив в машине Аманды, я глянула на часы в телефоне и обалдела. Чёрт, я проспала сорок минут занятий! От краткого сна в голове прояснилось, а вот на душе потемнело. Почему Аманда не разбудила меня? Я вынула из зажигания ключи и выбралась на улицу. Поёжившись от подаренной дождём свежести, я пересекла парковку бегом и едва перевела дыхание перед входом в зал. Ванда остановила лекцию и продолжила говорить лишь тогда, когда я молча опустилась на коврик подле Аманды.
Мне вновь пришлось рассматривать беременные пары, но в этот раз не для классификации их по принадлежности к фауне, а чтобы понять, что они сейчас делают. Все расположились полукругом перед Вандой: будущие папы позади будущих мам, обхватив животы руками. Лишь сейчас я оценила размеры живота Аманды, когда пришлось, чтобы сомкнуть пальцы, почти уткнуться носом ей в спину. Под ладонями оказался железный шар. Я впервые щупала живот во время Брекстонов. Мой живот тоже сжался и чуть не пискнул от страха. Как же это должно быть больно!
— Ребёнка мы продвигает тремя потугами, а четвёртой закрепляем его в новом положении. Вы должны сосредоточиться именно на четвёртой, иначе малыш вновь уйдёт назад.
Голос Ванды звучал где-то там далеко в другой галактике, а тут мне на пальцы продолжал давить камень, будто противясь моему присутствию. Мне казалось, что прошло уже минут пять, а живот не обрёл прежнюю мягкость. Аманда со спины выглядела абсолютно спокойной, но я знала, как стойко она умеет держать себя на людях. Ей больно, ведь так должно быть при схватках, пусть и тренировочных? Почему она до сих пор не заговорила со мной? Злится, что я заснула в машине? Во всём виновата моя несчастная голова! И этот дурацкий дождь!
