— Тогда давай представим себе, хотя бы гипотетически, что ты не смогла сдать математику и химию, и тебе пришлось выбирать для себя другое будущее. Неужели это так ужасно?
— Это просто невозможно, — спокойно ответила она.
— Да неужели! Ведь ты такая молодая. Перед тобой открыто великое множество путей.
— Неужели вы не понимаете, — возразила она. — У меня только один путь.
Я не понимал ее.
— Почему?
— Потому что я видела свое будущее. Я видела его в своих снах.
Меня словно ударило током.
— Так, значит, ты его видела?
Даже если она разделяла мое изумление, она старалась не показывать виду.
— Да. Правда, ума не приложу, как оно осуществится, если я не могу сдать экзамены.
— А как ты узнала, что эти сны действительно о твоем будущем, и что увиденное тобою действительно произойдет?
— Потому что сны о будущем снились мне и раньше — и все они сбывались. — В ее голос снова вкралась печаль. — Только в этот раз сон не сбудется. Что-то мешает этому осуществиться.
— Мне приснилось, что моя подруга Диана разбилась на машине. Через две недели произошло то, что я видела во сне. В ее машину врезалась другая машина, когда она остановилась на перекрестке. Ужас! — вздрогнула она.
Она рассказала мне и о других вещих снах — о несчастном случае во время восхождения на гору и о преждевременном возвращении из поездки.
У многих людей бывают вещие сны и видения того, чему предстоит случиться. Прежде мне уже приходилось сталкиваться с этим несколько раз. Но многие из снов Саманты о ее будущем были более живыми, яркими и содержательными. Она видела не только сам случай, но и жизнь после этого случая во всех подробностях.
«Я на медицинском факультете одного известного университета. Там много других студентов. Июнь. День окончания университета. Нас рассаживают на сцене, и декан выдает нам дипломы. Там огромная аудитория, женщины в пышных цветастых платьях, видимо, этот университет находится в каком-то из южных штатов. Теплый ветерок развевает флаги. Мои родители сидят в первом ряду, и я вижу, как они радуются за меня, гордятся мною, и я горжусь собой. Декан называет мое имя и объявляет всем, что я окончила факультет с отличными оценками. Я направляюсь к кафедре, где стоит декан, и он вручает мне мой диплом, который свернут в свиток и перевязан лентой. Аудиторию охватывает оживление: радуются не только мои родители, но и все остальные. Другие студенты тоже рады, и я счастлива, что сумела прорваться. Я возвращаюсь на свое место, развязываю ленту и раскрываю диплом. Никогда не видела ничего красивее. Мое имя напечатано красным шрифтом, как на неоновом щите, и…»
Она снова залилась слезами: слезы текли как из водопроводного крана.
— Видимо, этому не суждено сбыться… Может быть, мне взять академический отпуск до того как я провалю экзамены, чтобы эти «двойки» не попали в мое личное дело? Или мне
— А может, ты не будешь принимать такие решения? Что, если нам удастся понять, откуда происходит эта проблема.
Мои слова слегка воодушевили ее. Теперь она сидела, сложив руки на животе, и снова кивала головой.
— А были другие сны? — спросил я ее.
— Прошло несколько лет. Теперь я врач. Я иду по больничному коридору, захожу то в одну палату, то в другую — совершаю обход больных. Мои пациенты — дети. Я —
Эти сны могли быть чем угодно — фантазиями, вещими снами, снами о будущем, либо метафорами, ие имеющими никакого отношения к медицине. Но для Саманты они были, безусловно, реальными и, рассказав мне второй сон, она опечалилась еще больше: она ощущала барьер между будущим и настоящим — неприступную гору математики и химии, которая теперь стояла на ее пути. Она не видела способа как ее преодолеть.
Мы запланировали еще несколько дополнительных сеансов, потому что Саманте надо было определиться с тем, оставаться ей в университете или уходить в академический отпуск, пока ее не отчислили из-за провала экзаменов. Я знаю, что врачам полагается быть объективными, но меня с Самантой что-то роднило: видимо, она напоминала мне мою дочь Эми, которая также видела сны о своем счастливом будущем.