Нечто вроде
– А здесь что, демократии быть не может? – ухватилась за эту ниточку Кассандра. Впрочем, это был скорее риторический вопрос, и она не ждала на него ответа. – Так, ну а что стало бы с Флориендейлом, если бы со мной всё-таки что-то случилось? Допустим, если бы я тоже погибла при наводнении? Или если бы не Лемери?
– Что значит «невозможным»? Ведь я и вправду чуть не умерла, – горячо возразила Кассандра, даже щёки вспыхнули. – Альфа уже усыпила стихии и всё такое. А Лемери? Откуда она взялась?
Мы – то, во что мы верим. Наша реальность – то, что мы сами вокруг себя создаём. Вопрос в том, как ты видишь свою реальность. Лемери понадобилось много лет, чтобы принять это. Оставь её в покое, который она заслужила. Её история лежит в прошлом, твоя – простирается в будущее.
Она явно была недовольна таким ответом – разве не прелесть? Лишь лучшие правители Флориендейла отваживаются спорить с
Ты – начало новой эпохи, Кассандра Амейн. Ты возродишь стихийные народы, последние из оставшихся в живых скоро потянутся к тебе. Ты возвеличишь стихии. Ты раздашь землю и титулы, и Флориендейл будет много десятков лет процветать, пожиная плоды твоего правления. Будь доброй, будь справедливой и ничего не бойся!
Она не боялась: стояла на самом краю обрыва, над звенящим водопадом, и смотрела прямо на
– Кассандра! – Ома окликнула подругу, застывшую в оцепенении у края. Она подошла к ней, взяла своей мокрой от снега ладонью её пылающую руку и заглянула в лицо. В глазах Кассандры было столько смирения, покоя и тепла – странно, что снег вокруг неё ещё не растаял. – Ну что, стоило это того?
– Однозначно! – Кассандра кивнула на водопад.
Потоки воды раздвинулись, словно занавес, открывая широкий проход в Поверхностный мир. Она спросила совета, как ей быть с теми людьми, кто решился покинуть Флориендейл: им совершенно ни к чему оставаться в стране, которую они не хотят и которая их не хочет. И Ангел указал путь.
– Я думала, придётся отправлять их через портал во Флоре. А тут такое! – ошарашенно заметила Ома. – Это теперь навсегда?
– На один раз. Они уйдут, и водопад снова закроется.
Сквозь пелену воды Кассандра разглядывала города с миллионами огней, застроенные побережья, леса, и каньоны, и бесконечные ленты шоссе. Неужели она уже дважды в своей жизни пересекала эту тонкую грань и бывала по ту сторону? Глядя на всё это кажущееся великолепие, Кассандра зареклась, что больше никогда не ступит на землю Поверхностного мира. Просто на всякий случай.
Она читала книжку и была уже почти готова с головой провалиться в глубокий сон, несмотря на капризы Ноа, когда услышала, как в другом конце квартиры щелкнул замок и открылась дверь. Мама наказала Ноа лежать смирно и ушла встречать отца. Брат, стоило ей только выйти из комнаты, вскочил на кровати. Отбросив книжку, Сабине свесилась со второго яруса и приложила палец к губам. Папа только маме по-настоящему рассказывает о своих приключениях, и, если Ноа в кои-то веки не будет хныкать, ей, может, удастся что-нибудь подслушать.
– Так долго? – разобрала она звонкий голос матери.
– Да не давали посадку. А потом на границе держали… что-то ищут.
– У них то одно, то другое, в самом деле!
– Как ребятки? – спросил отец.
Они уже прошли в коридор и стояли, кажется, перед самой дверью детской. Ноа быстро забрался под одеяло и притворился милым и послушным ребёнком, как он всегда делал, стоило отцу появиться. Ну что за подлиза!
– Ноа отказывается засыпать с планшетом и ждёт тебя рассказать сказку. Ты же знаешь… – мама помолчала, вздохнула, понизила голос, – Я скажу ему, что ты устал.
– Нет-нет! Это ничего, я загляну.
Ноа восторженно хрюкнул. Значит, не одна Сабине навострила уши.
Дверь открылась, и в свете ночника Сабине разглядела добрые прищуренные глаза и седые виски отца. Со второго яруса ей не было этого видно, но наверняка он ещё не успел сменить свою лётную форму, которая приводила их с Ноа в особое восхищение, на домашнюю одежду. Он был моложе многих родителей её друзей, и те иногда спрашивали у Сабины, почему её папа седой. Ответа на этот вопрос у неё не было. С важным видом она говорила, что это от мудрости.
– Ну что, мелкий, сказку тебе рассказать? – шепнул отец, присаживаясь к Ноа на кровать. Сабине притворилась, что спит, и он не стал её тревожить.
– Про Фло-ри-ен-дейл! – выпалил Ноа.
