«Предупреждаю как истинный друг: фотокружок он обчистил…» Фраза означала, что кто-то из парней знает вора и предупредил девушку, но она не поверила и пошла с вором в кино. Если вор и его девушка сидят сейчас в кино, то…
Фомин мысленно прикинул. В зале четыреста мест. Можно ли как-то ограничить круг подозреваемых? Билеты достала «она» по знакомству. Можно ли установить, кто «ну всегда» получает в кассе билеты? Можно, однако трудно. Знакомые есть не только у пожилой кассирши. Анфиса Петровна снабжает билетами в кино массу нужных ей людей. Этим же занимаются все без исключения сотрудники, вплоть до ночной сторожихи. Таким образом, если не подозревать в связях с вором городское начальство, которое благодаря заботам Анфисы Петровны сейчас тоже смотрит детектив, то в круг подозреваемых входят родственники сотрудников клуба, вся клубная самодеятельность плюс нужные люди: продавщицы, парикмахеры, закройщицы из ателье… Прибавим сюда же аптеку, получающую дефицитные лекарства, поликлинику, баню… Список будет бесконечен! Если детектив идет первый день, то все места в зале заняты только теми, кто «ну всегда» может достать билеты, как достает их «ну всегда» неизвестная «она», которая пошла с «ним» в кино, несмотря на предупреждение некоего «друга».
Фомин вытер платком вспотевший лоб. Хорошо, что в зале только четыреста мест. Круг подозреваемых вернулся в исходное положение, поколебался немного и слегка уменьшился. Четыреста минус городское начальство и минус сотрудники милиции, которые тоже любят смотреть детективные фильмы.
Фомин взглянул на часы. Без четверти восемь. Сейчас закончится первый сеанс, и публика будет выпущена из зала через единственные двери. Не помешает очутиться поблизости и проверить некоторые предположения.
Он не успел дойти до клуба. Внезапно все переменилось на пятачке. Смолкли гитары, лица вопросительно повернулись в одну сторону. Фомина обдало знакомым холодком. Старый опыт кое-что значит. Фомин понял, что кому-то сейчас уже врезали. Залился свисток, раздался топот бегущих ног. Фомин услышал близко тяжелое дыхание, и наконец кто-то истошно взвыл.
Когда Фомин подбежал, дружинники заламывали руки Ваське Петухову. Васька вырывался и выл от злости. Кровь из носа капала на рубашку. Васька, швыркая носом, силился пнуть ботинком кого-то лежащего на земле. Один из дружинников наклонился над лежащим и помогал подняться. В пострадавшем Фомин узнал Суслина. «За что ему врезали?» - пронеслось в голове. Впрочем, Суслин не так уж сильно пострадал. Фомин углядел у него под глазом среднего размера припухлость, обещавшую превратиться в обыкновенный синяк.
Солист ансамбля достал носовой платок, вытер грязь с лица и принялся оттирать платком джинсы и замшевую куртку.
- Давай, давай проходи! - Дружинники спроваживали любопытных, но народу все прибывало.
Фомин понял, что киносеанс закончился. Сейчас набегут все четыреста зрителей - посмотрят продолжение детектива.
- Уведите его скорее! - сказал Фомин дружинникам.
Несколько ребят поволокли упирающегося Ваську. Один дружинник, с виду увалень, остался с пострадавшим.
- За что он тебя? - участливо спросил дружинник Суслина.
- Черт его знает, дурака! - огрызнулся солист. - Распустили хулиганье!
Публика поддержала солиста. Суслин возвысил голос и принялся честить ротозеев дружинников и мягкосердечную милицию.
- Ладно тебе! Раскудахтался!… - Увальня допекла Жоркина демагогия. - Взрослый человек, а испугался сопляка. Ты его мог одной рукой…
- Рукой? - взвизгнул Жорка. - А он меня ножом?!
- Не было у него ножа! - уверил Жорку дружинник.
Но его никто не хотел слушать. «Был нож!», «Вот такой!» Кто-то даже видел, как хулиган выбросил в кусты маузер.
Сквозь толпу протиснулся солидный товарищ:
- Вы бы, молодой человек, взяли на заметку, что народ говорит. Бандит успел выбросить оружие. Бандитское оружие - холодное или горячее - необходимо найти!
- Да не было ножа! - твердил дружинник.
- Я, в конце концов, требую проверить! - прикрикнул солидный.
- Спокойно! - посоветовал ему Фомин. Он узнал солидного: ревизор из горфо.
- А-а-а! - Финансист обрадовался, он тоже узнал Фомина. - Вот и милиция пожаловала с опозданием. Давно пора, товарищ Фомин, взяться за хулиганов по-настоящему. Вы передоверили свои прямые обязанности дружинникам. Хулиганы терроризируют нашу лучшую молодежь.
- Пошли, - сказал Фомин дружиннику.
- А этот с нами? - Дружинник кивнул на Жору.
- Не «этот», а потерпевший, - поправил Фомин и повернулся к Жорке: - Товарищ Суслин, если не ошибаюсь? Будьте добры, пройдите с дружинником в штаб.
- А если я не желаю? - возопил Суслин, обращаясь не к Фомину, а к публике.
- Дело ваше. Но все-таки лучше, если бы вы пошли. А то на словах все против хулиганов, но случись что…
Фомин не договорил. Жорка ужасно вытаращил глаза, взялся левой рукой за сердце, правой за голову и простонал:
- Мне ничего не надо… Мне бы добраться до дому, лечь…
