Куприянов безнадежно махнул рукой и смолк. О Фомине он был достаточно наслышан. Жорка Суслин раззвонил по всему городу, что Фомин ни черта не смыслит в своем деле. Жорке дали за кражу в клубе год условно - Анфиса Петровна подняла всю общественность на защиту солиста. Конечно, Куприянов понимал, что Суслин врет на следователя со зла, но все-таки сейчас пожалел, что беда приключилась в дежурство молодого, неопытного Фомина.
- Товарищ водитель, не отвлекайтесь! - сказал старшина ГАИ. - Значит, вы утверждаете, что ехали, не превышая скорость… Почему?
- Господи ты боже мой! - взмолился Куприянов. - Быстро едешь - отвечай! Медленно - тоже отвечай!
- Ближе к делу! - посоветовал лейтенант ГАИ.
- Могу и ближе. - Куприянов покривился. - Сбавил скорость потому, что проезжую часть систематически пересекали кошки. Всего я насчитал четырнадцать.
- Вот это уже аргумент! - одобрительно заметил старшина ГАИ. И добавил - для Фомина: - В левом рейсе водитель уже признался, путевой лист у него поддельный, возил кирпич кому-то в Нелюшку, самолично высказал предположение, что кирпич был краденый.
- Как же это вы? - строго поинтересовался Фомин.
- Да не сбивал я! - простонал шофер. - Чем хотите поклянусь… Детьми… Вот и гражданин подтвердит!
- И не подумаю! - возмутился гражданин в плаще и кальсонах. - Ты ко мне постучался, я пошел звонить…
- Так ты же не спал, ты мне сразу открыл.
- Я пошел звонить в ГАИ и больше ничего не знаю, не видел и не слышал! - отперся единственный свидетель.
- Если вы ничего не знаете, - разозлился старшина ГАИ, - то зачем вы тут крутитесь? Идите вон туда! Где все! - и показал за обочину.
Фомин отозвал в сторону лейтенанта ГАИ. Окончательного мнения тот еще себе не составил, но скорее всего было именно так, как рассказывает шофер. Пострадавший сбит не им, а кем-то раньше. Не исключается попытка инсценировать дорожное происшествие. Но тут уж слово за медицинской экспертизой.
«А теперь послушаем, что знает и что предполагает местное население», - сказал себе Фомин.
Местное население не стало дожидаться его вопросов. На Фомина обрушился дружный протест от имени всей Фабричной улицы. Доколе тут будет бесчинствовать хулиганье на мотоциклах! Что ни вечер - слетаются на Фабричную со всего города. Чтобы форсировать двигатель, все поснимали глушители. Каждую ночь под окнами пулеметная пальба! После восьми не выпустишь ребенка по воду, да и взрослый ходит с опаской! Сражения на улице устраивают, танковую атаку, как в кино. У них, товарищ лейтенант, две банды не могут поделить нашу улицу. Одни в белых касках, другие в желтых. Участковому сколько ни говори - никаких мер. Боится он их, товарищ лейтенант. Форменные бандиты! Вы же сами видите, до чего дошло!
- Не обязательно они. Мог и кто другой. - Единственный голос против общего мнения подал парень в спортивной куртке, из-под которой торчали длинные голые ноги в кедах без шнурков. - Они, товарищ лейтенант, конечно, шумят, но не хулиганят, окна не бьют, никого не трогают.
- А до которого часа это хорошее поведение продолжается? - спросил Фомин.
- До двенадцати, не позже. - Куртка на парне распахнулась, Фомин увидел татуировку на груди.
- После двенадцати кто-нибудь слышал на улице подозрительный шум? - Фомин спрашивал как бы всех, но ответа ждал от парня. Тот не должен теперь уклониться, если не дурак. Непременно ответит.
- Я сплю как убитый, - заговорил парень и осекся. - Извините, не к месту сорвалось насчет убитого…
- Спите крепко, но сегодня проснулись? Вас разбудил скрежет тормозов или еще что-то? - Фомин подбавил в голос самую малую дозу жесткости.
- Я? - Парень изобразил величайшее удивление. - Проснулся? Ну вы шутник, товарищ лейтенант! Меня бабушка еле добудилась, - он указал на крохотную старушку, укутанную до пят в ковровый платок с бахромой. Очень знакомый Фомину платок. В точности таким укрывается дед, когда простужен. - Баба Маня, - попросил парень старушку ласковым голосом, даже сюсюкая, - баба Маня, выручи любимого внука, подтверди.
- Будила, будила… - Старушка закивала головкой с седым пучком на макушке. - Еще как будила, последние сюда пришли… А я еще когда видела. Махонькая такая и вроде бы горбатенькая…
- Баба Маня, - перебил мужской голос, - а ты не ведьму видела?
- Эй, потише! - пригрозил внук. - Говори, баба Маня.
- А что говорить, - прошелестела старушка. - Маленькая, горбатенькая. Остановилась, вышел толстый такой. Потом обратно в машину и обратно поехал.
- Куда обратно? - поинтересовался Фомин, не выказывая никакого нетерпения.
- Как куда? - вскинулась старушка совершенно по-куриному. - Как куда? - повторила она. - В город. От оттеля ехал. Повернул - и давай обратно. Ровно бы за ним гнались.
- Вы ее не слушайте! - вмешался солидно тот, в плаще и кальсонах. - Шофер никуда не уезжал. Что правда, то правда. Сбил или не сбил, этого я не видел, но где хотите готов засвидетельствовать, что он оставался на месте преступления.
