- Некоторое время, - продолжал Володя, - я подозревал в краже радиолюбителя Евдокимова. Во-первых, как я установил по расписанию, он в тот вечер дежурил у передатчика. Во-вторых, увидев тебя, Фома, он почему-то поспешил скрыться.
- Потому что я с ним кое о чем перед этим побеседовал, - проворчал Фомин.
- Жаль, что ты мне ничего не сказал о разговоре с Евдокимовым! - упрекнул его Володя.
- Этого еще не хватало! - возмутился Фомин.
- Ребята, не ссорьтесь! - вмешалась Валентина Петровна. - Вы оба молодцы. Кто бы мог подумать, что вор - Жора Суслин! Он ведь из нашей школы. Когда мы кончали, он учился в шестом, и неплохо. Я его хорошо помню, я была в его классе вожатой. Суслин увлекался радио, но как-то по-барышнически, спекулировал дефицитными деталями.
- В телеателье мне сообщили, что он постоянно занимался махинациями. - Фомин с усмешкой повернулся к Володе: - Помнишь, я тебе рассказывал про радиохулиганов? Суслина тогда тоже засекли. - Фомин помолчал, потомил Володю и добавил: - Кличка у него была не «Синий дьявол». Суслин назывался «Юпитером». А Евдокимов «Ковбоем».
- Ни на минуту не считал ни того, ни другого «Синим дьяволом»! - вскричал Володя. - Я сразу же, когда впервые от тебя услышал, что «Синий дьявол» опять вышел в эфир и заявил, будто знает вора… Знаешь, Валя, наш Фома очень серьезно отнесся к сигналу «Синего дьявола» и по этому сигналу заподозрил в краже Петухова. Но когда Фома рассказывал - а я еще ничего не знал! - у меня мгновенно сработал логический расчет, и я понял, что все далеко не так, а «Дьявол» типичный недоумок…
При этих словах Володи Фомин ехиднейше ухмыльнулся.
- Типичный недоумок! - горячо продолжал Володя, не замечая ухмылки Фомина. - Тогда я еще не мог предположить, что «Синий дьявол» - это сам Васька Петухов.
- Васька? - вырвалось у Валентины Петровны. - Не может быть! Я…
Ее перебил Фомин:
- Киселев имеет в виду не старые дела, а недавний выход «Синего дьявола».
- А-а-а… - Валентина Петровна понимающе кивнула.
- Этот «Синий дьявол» всех сбил с толку. Разумеется, должно было возникнуть предположение, что «Синий дьявол» опять обращается к Ваське Петухову. Даже я не сразу сообразил! Я! - При этом скромном Володином признании Фомин и Валентина Петровна переглянулись. - Мне в последний момент помог все тот же талантливый фотограф Женя Анкудинов, умеющий понять «главную идею физиономии». Он сказал, что Васька не хулиган, а дурила. При этом у Жени вырвались слова, ничего не значащие для непосвященного, но я-то понял. Женя по просьбе Васьки делал ему передатчик. А Васька действительно не мыслитель. Он хотел припугнуть Суслина. Но как? Васька вспоминает, что сам когда-то очень испугался угрозы «Синего дьявола». Он выходит под этим именем в эфир и заявляет, что ему известен вор. Как говорится, глупее не придумаешь. Но именно ход глупца может иногда сбить с толку: он непредсказуем, тогда как ходы опытного, умного преступника могут быть логически вычислены. С умным мне лично было бы легче…
Фомин демонстративно встал и заглянул в кастрюлю:
- Ты уж очень долго тянешь, я успел проголодаться! - Он положил себе на тарелку несколько картофелин. - Чуть тепленькие, - сообщил Фомин Валентине Петровне. - Тебе положить?
- Парочку! - попросила она.
- А тебе? - обратился Фомин к Володе.
- Я сам себе положу! - проворчал Володя. - Моя система расследования вас, кажется, совершенно не интересует?
Фомин не ответил, он был занят справедливым дележом остатков сметаны. Затем Фомин откинулся на скамейке, пошарил рукой под кустами сирени и вытащил бутылку шампанского.
- Узнаешь? - спросил он Володю. - С прошлого раза осталась, когда ты тут художников принимал.
Володя вспомнил спор с примитивистами, появление второй копии «Девушки в турецкой шали»… И вдруг откуда-то взялся Фома, произнес: «Спокойно!» - а у самого в руке вместо огнестрельного оружия бутылка.
На этот раз Володя сохранил выдержку.
- Если Валя не возражает, я принесу бокалы.
Валентина Петровна не возражала. Володя сбегал в дом за бокалами. Гости дружно объявили, что первый тост должен быть за хозяина дома.
- За проницательного детектива, - торжественно произнес Фомин.
- За великолепного рассказчика! - подхватила Валентина Петровна. - А теперь, - попросила она, - объяснил бы ты мне все еще раз и понятней. Значит, Шарохин привез в чемодане четыре фотоаппарата… А дальше что?
