Его критика раздражает. Но он прикрывал меня прошлой ночью, поэтому я стараюсь не раздражаться и говорить спокойно.
– Женственное – не мой стиль, а Мейси не одевается вызывающе.
– Я каждый день вижу ее лифчик.
– И что? Если тебе не нравится ее лифчик, не смотри на него. – Твою мать, Джефф меня раздражает! Был ли он таким же с Рейчел?
– Ладно, но она
Я сжимаю зубы.
– Это грубо, Джефф, и неправда. Не говоря уже о том, что это абсолютно двойные стандарты. Я не слышала, чтоб ты поносил Троя. А все знают, как он пытается заполучить очередную чирлидершу из каждой школы, с которой играет Дарлинг. Личная жизнь Мейси – не твое дело. – С чего он вообще начал цепляться к Мейси?
– Мне не нравится, что ты с ней водишься. Она плохо на тебя влияет, – говорит Джефф так, будто не слышит меня.
– Я больше не стану обсуждать Мейси. – Меня не колышет, что она спит со многими. Хотела бы я иметь ее уверенность в себе. Она совершенно не переживает по этому поводу. Может, мне тоже нужно переспать с другими парнями и причина моего помешательства на Чейзе в том, что он – единственный?
– Я просто высказываю свое мнение.
Всю оставшуюся дорогу до школы я молчу. Он паркуется, и я выскакиваю из машины так быстро, как только могу.
– Спасибо, что подвез, – бормочу я и бросаюсь ко входу.
Он оказывается быстрее и перехватывает меня раньше, чем я успеваю отойти от машины.
– Знаю, что ты не такая, как Мейси, Бэт. Насколько помню, ты вообще еще ни с кем не встречалась. – Он притягивает меня к себе. Его лицо в неприятной близости от моего. – Мне это нравится, – серьезно говорит он. – Мне это очень нравится.
Не понимаю, что он хочет этим сказать, но мне становится ужасно неловко. Как тогда, когда отец Гэри Стэдмана пришел к нам на танцы в восьмом классе и говорил всем девчонкам, что их платья слишком сексуальные. Он пожирал нас взглядом и осуждал одновременно.
– Мне нужно идти на урок, – говорю я, высвобождая свою руку из его хватки. Потирая ее, я задаюсь вопросом, не появится ли у меня синяк от такого захвата.
– Ты же не сердишься на меня за то, что случилось прошлой ночью, правда?
Я все еще зла на него, но у меня нет настроения разбираться.
– Правда.
– Хорошо. Тогда увидимся за обедом.
– Конечно, – киваю я и начинаю придумывать, как избежать встречи в обеденный перерыв.
Спешу на урок по расчетам и сажусь рядом со Скарлетт.
– Боже, что это на тебе? – требовательно интересуется она.
– Не спрашивай, – бормочу я.
– Как прошла вечеринка? – Голос у нее напряженный. Уверена, что выражение лица – тоже, но у меня не хватает духу посмотреть ей в глаза.
– И об этом тоже не спрашивай, – отвечаю я, опуская голову на парту и закрывая ее руками. Хочу спрятаться от всего мира.
Смотреть на Чейза сегодня слишком унизительно. Я должна переписать страницу из учебника и притвориться, что в мире больше ничего не существует. В следующие пятьдесят минут мне это удается. Я делаю заметки, смотрю на доску, когда миссис Рассел говорит, или пялюсь в тетрадь, пытаясь понять все эти уравнения. Даже получаю лишние баллы в конце, потому что справляюсь с заданием первой.
Когда звенит звонок, бегу на следующий урок, ни с кем не общаясь. Целый день игнорирую всех вокруг. Несколько раз Скарлетт, Ивонн или Мейси пытаются вовлечь меня в разговор, но я бормочу что-то о том, что мне дурно. В конце концов они оставляют меня в покое.
В обеденный перерыв направляюсь в библиотеку, где планирую прятаться, пока вновь не начнутся уроки.
– Ты сегодня не обедаешь? – спрашивает мисс Танненхауф, наш школьный методист и библиотекарь.
– Пытаюсь начать научно-исследовательский проект, – вру я, надеясь, что она не спросит меня, какой, потому что его не существует.
Она оглядывается, потом жестом подзывает меня ближе. Нехотя я тащусь к ее стойке.
– Да, мэм?
– Почему бы тебе не зайти на минутку в мой кабинет? – Она указывает на закрытую дверь позади.
– Не знаю, мне столько всего надо сделать, – я неопределенно тыкаю пальцем на стеллажи.
– У тебя даже карандаша нет, Бэт, – она мягко смеется. – Зайди.
Это приказ, а не просьба.
Я печально тащусь в сторону кабинета мисс Танненхауф. Она кладет на стол табличку с объявлением «буду через пятнадцать минут». По крайней мере, эта лекция продлится недолго.
Я опускаюсь в кресло перед столом и тяжело, изнуренно вздыхаю. Мисс Танненхауф появляется в кабинете, и я упираюсь в нее каменным взглядом.
Вместо того чтобы сесть за стол, она ставит стул рядом со мной и садится. Ее ботинки в паре дюймов от моих. Я прячу ноги под стул. Почему люди все время вторгаются в мое личное пространство?
– Ты выглядишь несчастной, Бэт, – говорит она. – Хочешь чем-нибудь поделиться?
– Нет. – Это отстой. Последнее, чего я хочу, так это разговаривать о своих чувствах, особенно с мисс Танненхауф.
– Я за тебя беспокоюсь.
Мне нечего сказать, так что я молчу.
