— Нас познакомили несколько месяцев назад. Я, видите ли, как бы это проще назвать, ботаник.
— Кто?
— Я учился в московской сельскохозяйственной академии. Правда, по специальности я ветврач, но на последних курсах очень увлекся ботаникой, поэтому после окончания поступил на соответствующий факультет в МГУ.
— Вы — ботаник? С ума сойти, — таких знакомых у нее еще не было. — А что же вас объединяло с Владом?
— Последние лет пять-шесть я занимаюсь дизайном садов, газонов, парков, оранжерей у состоятельных людей. Видели, наверное, передачу на НТВ "Растительная жизнь"? Вот я, как и ведущий той передачи, облагораживаю живые уголки.
— И это пользуется спросом?
— Вы удивитесь, но на меня очередь, — Алик даже смутился.
— И что же хотел Владик? У него же не было ни сада, ни парка?
— Он хотел… — Алик помолчал, размышляя, говорить или нет, — он попросил меня сделать для вас комнатный сад из декоративных растений. Это должен был быть сюрприз.
У Тани сжалось сердце. Она низко опустила голову, опять подступили слезы. Алик заметил это и замолчал.
— И красиво у вас получается? — Таня задала вопрос, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.
— Думаю одну из работ вы наверняка видели. Это оранжерея у Яна Олеговича. Собственно, с него все и началось. Уж не знаю, как он там меня вычислил, но рука у него легкая. Если честно, то никогда не предполагал, что это будет приносить мне неплохие деньги.
— А как же вы хотели сделать у меня "сад", не зная моей квартиры, да еще сюрпризом?
— Очень просто. План комнаты и фотографии квартиры мне дал Влад. А чтобы понять, какие растения вам подойдут, я стал за вами, разумеется, с разрешения Влада, наблюдать. Простите.
— Ничего себе! — воскликнула Таня. — И долго наблюдали?
— Около месяца, — смущенно ответил он. — Это было несложно. И чем больше я вас узнавал, тем больше приходил от вас в восторг. И еще, — Алик тяжело вздохнул. — Вы были правы, тогда, на приеме, я сознательно подъехал к вам.
Таня усмехнулась:
— Ну, и какие растения мне подходят? Выяснили?
— Я, если позволите, покажу вам, но позже, ладно? "Жилетка", как видите, из меня получилась не очень. Вы почти не говорите. Зато я разоткровенничался.
— А знаете, мне нравится все, что вы рассказали. Скажите, а сейчас нельзя посмотреть на эти растения? — Таня оживилась.
— Лучше это сделать часов в восемь вечера.
— Почему в восемь?
— Потому что я хочу, чтобы вы увидели это на закате.
— Мне, наверное, лучше переодеться?
— Пожалуй, да. Можно что-нибудь попроще.
— Тогда отвезите меня домой, а вечером заедете.
— А вы не исчезнете опять?
У нее поднялось настроение. Надо же, за ней столько времени следили, а она даже не заметила. Это с его-то такой яркой внешностью…
Было семь вечера, когда в дверь позвонили. Таня удивилась: Алик? Наверное, побоялся снова опоздать и приехал раньше. Улыбаясь, она подошла к двери.
— Здравствуйте, Татьяна, вас хочет видеть Ян Олегович, — говоривший был детиной метра с два, этакий двустворчатый шкаф с застывшим выражением лица.
— Когда? — у нее бешено заколотилось сердце.
— Сейчас.
— А если я не поеду? — Таня начала пятиться назад в глубину квартиры.
— Поедете.
— Но я не могу! — от возмущения она потеряла на какое-то время дар речи. — Ко мне должны сейчас прийти. Поймите! Не силой же вы меня потащите.
— Надеюсь, до этого не дойдет, — невозмутимо ответил мужчина.
— Вы не имеете права, я буду кричать.
Мужчина улыбнулся.
— Я последний раз по-хорошему прошу вас пройти со мной. Иначе я приму меры.
— Господи, да что же это такое! Позвольтетн7 мне хотя бы написать записку, я в двери ее оставлю.
— Пишите.
Управившись, Таня в сопровождении "конвоя" спустилась на улицу. Знакомой дорогой машина уносила ее за город.
Алик третий раз пробегал глазами записку.
"Смешно, но у меня никак не получается выйти из амплуа вечнопросящей прощения. Мне очень жаль, но я вынуждена уехать. Прошу вас, Алик, найдите возможность увидеть меня в другой раз".
Он очень расстроился.
"Что ж так не везет? Прямо из рук ускользает, что за женщина? Может, за ней приехали друзья Влада? Ну так бы и написала. Нет, все загадками. Спасибо и на том, что хоть оставила надежду".
Ян Олегович сидел в кресле возле камина в своей библиотеке. Вся мебель в комнате была из красного дерева под семнадцатый век. На стенах висело несколько раритетных полотен. На полу лежал немыслимых размеров ковер ручной работы. Тяжелые бархатные шторы темно-бордового цвета были тесно сомкнуты и не пропускали солнечного света. В комнате было прохладно.
Перед ним на маленьком столике лежали старинные золотые монеты. Он осторожно брал одну из них и внимательно рассматривал через увеличительное стекло.
В комнату зашел мужчина и тихо отрапортовал, что Татьяна доставлена. Ян Олегович молча кивнул головой.
— Танюша, здравствуйте, — он оторвался от монет и поднял глаза на свою гостью. — Очень рад, что вы нашли время навестить старика. Проходите, присаживайтесь. Через час будет ужин, надеюсь, вы составите мне компанию.
Таня ничего не ответила. Она была вне себя от возмущения и страха одновременно.
