«Однажды я познакомилась с Садистом. Это был грузный, малопривлекательный мужчина лет 50 на вид, с тяжелой золотой цепью и кулоном в форме зодиакальных Весов. В его машине перед лобовым стеклом провисал православный крест на бусах. Все в этом дядьке напоминало 90-е годы, о которых я лично, если честно, больше знаю из кино. Разговаривал он соответственно. Матом, конечно, и еще было много экзотических для меня выражений. И даже когда говорил нормативно, казалось, что он продолжает материться. Такое вот было мое первое впечатление.
Скажите, вы верите в правдивость первого впечатления? Люди всегда спорят на эту тему. Я считаю, что оно не обманывает. Просто после знакомства с человеком наслаивается много всего, и интуиция забивается в угол, в недоступные уголки нашей памяти.
… Но он жил в мире темы. Понимаете, он там жил (и живет), и это настолько сильно от него исходило, что… Ну не может железная булавка не прилипнуть к магниту.
И я решилась приехать домой к Садисту. Он пообещал со мной «поиграться» — на его языке это означало ознакомить с девайсами, элементами доминирования и т. п. Жил он с женой, собакой и кошкой. Жена на это время ушла, чтобы не мешать, а вот животные остались. Меня это напрягало, и я невольно цеплялась за Садюгу, и мы стали смеяться, что экшен уже прошел успешно. Мы сидели рядом, и он все пытался расспрашивать о чем-то сексуальном и тематическом, а мне было тяжело и смешно отвечать. Во время таких первых встреч я растерянно и часто улыбаюсь и стесняюсь говорить… И вдруг он схватил меня за волосы и опустил перед собой на пол. Раньше меня не хватали за волосы… Это оказалось потрясающе. Неотвратимо. Совершенно опьяняющее чувство, что я во власти этих железных рук. Пощечины были тяжелые… зато он не промахивался. Кажется, на этой же встрече он связал мне руки над головой и завязал глаза. Потом почувствовала очень сильную боль в сосках от металлического сжатия. Было страшно и больно и честно — неприятно, я клялась себе, что больше в жизни сюда не вернусь, главное уйти отсюда живой.
Когда меня наконец отпустили, то перешли к моему любимому блюду, и я расслабилась… Порол он долго, профессионально, не очень сильно какой-то «нежестокой» плетью из его коллекции (чертовы названия и даже вид орудий стерлись из памяти. А какая была коллекция!). По-всякому порол. Как в цирке, когда показывают, на что способны. Секса в тот раз не было — это было заранее оговорено. Мне не хватало психологической игры, но тут был реальный страх перед реальным садистом и властным по природе человеком.
Вообще это раздвоение личности мне порядком надоело. Словно внутри сидит настоящий дьявол, над которым я не властна, и он делает со мной все, что вздумается. Еще забавно то, насколько «дьявол» не увязывается с моей внешностью. Я смотрю на себя в зеркало и до сих пор не верю собственным глазам.
Но все же продолжу… у садиста были кольца на потолке. В его гостиной было такое лобное место, где под потолком размещались всякие железные приспособления, куда можно было накручивать веревки. Вообще вся их с женой небольшая квартира представляла собой… ну такую гавань (не буду говорить притон) садомазохиста: на всех видных местах развешаны тематические картины, плети, была даже кажется дыба.
Итак, он был бондажных дел мастером, и встречи любил начинать с «вязания». Вторая встреча с ним была мучительной. Он зафиксировал меня довольно причудливым образом, и я стала немного напоминать куклу, которую дергают за нитки. Точнее, за веревки. Некоторые из которых оказались протянутыми между ног, врезаясь ТУДА и спереди, и сзади. Но главной задумкой было, видимо, натягивание этих веревок с помощью потолочного механизма. Он натягивал, веревки врезались еще сильнее. И я орала от жуткой боли. Он повторял так несколько раз, я просила перестать и была уверена, что пойдет кровь. Он спокойно сказал, что ничего не случится…Потом меня отвязал, но оставил со связанными за спиной руками. Он поднял меня как бандероль и кинул на диван. Ему явно и сильно хотелось секса, но мы же договорились, что его не будет, и, наверно, поэтому он оставался агрессивным и продолжал причинять разную боль. В какой-то момент он стал отпускать рукой тяжелые шлепки мне между ног и по внутренней стороне бедер, и это тоже было так больно. И я вдруг заплакала. Но тут он вдруг меня обнял и стал жалеть, и гладить по голове. И сказал: Ниииииночка, ты прелесть.
Но порка была. Он оставлял ее на закуску. Наверно понимал, что это единственное, что меня действительно интересует. Если вы недоумеваете, зачем я это терпела, зачем продолжала общение, то — долго размышляя — могу объяснить так: с первого же момента знакомства он использовал ведь не только кнут, но и пряник. Я чувствовала себя желанной и интересной… Он мечтал о настоящей застенчивой маленькой девочке — а это редкость. В других — по его же циничным объяснениям — не было этой изюминки… Ну и вообще, была какая-то психологическая совместимость между нами.
