— Это очень вкусно, попробуй. — Жених любезно пододвигает тарелку ближе ко мне и загадочно улыбается.
Теперь я с подозрением смотрю и на него. Должна ли я ожидать новых сюрпризов?
Нет, я бы, наверное, даже прислушалась к совету и попробовала это чудо. Но понятия не имею, с какой стороны к нему подступиться. Что это вообще такое? Нужно ли его чистить или можно есть прямо так?
Видимо жених читает в моих глазах растерянность и непонимание и решает сжалиться.
Он достаёт из тарелки один клубок, сжимает его двумя пальцами и легонько встряхивает. Затем переворачивает, накрывает сверху двумя пальцами другой руки и поворачивает, будто крышку.
Верхушка клубка легко откручивается. Мой таинственный жених снимает её, протягивает руку и тянется ко мне через стол.
— Попробуй, — повторяет он и подносит клубок к моим губам, как маленькую чашу. — Выпей.
Кошу глаза недоверчиво то на угощение, то на руку, но деваться некуда. Вряд ли жених, недавно сгоравший со мной в огне страсти, хочет меня отравить. Может, это вообще местный сорт кокосов. Да и пахнет вроде ничего так. Довольно приятно.
Захватываю губами вскрытый клубок, наклоняю его и тихонько втягиваю содержимое.
В рот тотчас просачивается сладковатая, чуть вязкая жидкость с фруктово-мятным привкусом.
Выпиваю до дна. Сглатываю и слизываю остатки с губ.
— Вкусно, — признаю я правоту слов жениха. — Никогда ничего похожего не пробовала. Это какие-то ягоды? Орехи?
Он уже открыто, в голос смеётся над моей неосведомлённостью, чем слегка смущает.
— Это наши местные деликатесы. Яйца песчаных ящериц.
Впадаю в ступор от такого признания. Икаю.
— У ваших ящериц такие большие волосатые яйца?
Жених опускает голову, прикрывает рот кулаком и давится от смеха. Напрасно пытается сделать вид, что его мучает внезапный кашель. Это длится пару секунд, а потом он не выдерживает и заходится в приступе безудержного хохота.
Я ещё не понимаю, в чём дело, но щёки уже заливает краска стыда.
— Между прочим, не только у ящериц. — Его губы всё ещё растянуты в улыбке. Он откладывает пустую… волосатую скорлупу и подмигивает. — Я знал, что ты оценишь размер. Хочешь ещё?
— О, нет, — отмахиваюсь я от бесценного деликатеса. — Хорошего по чуть-чуть.
И внезапно меня словно озаряет. Я понимаю, что так развеселило моего жениха. Краснею ещё сильнее.
— Ты сделал это специально? Тебе доставляет удовольствие дразнить и смущать меня, да?
— Доставляет, — даже не думает он отрицать. — Но оно не идёт ни в какое сравнение с удовольствием от секса с тобой.
— Ну, всё! Поржал и хватит! — Под столом размахиваюсь хорошенько ногой и носком туфли врезаю по ноге жениха. — Давай уже сделаем то, ради чего пришли. Поедим!
— Хорошо-хорошо. — Он кривится, но геройски терпит, не издав ни единого звука, намекающего на то, что ему больно. Поднимает руки в примиряющем жесте. — Кушай, девочка моя, кушай.
— Спасибо, — одариваю его многообещающим взглядом и продолжаю уже мысленно в тон жениху: «Смейся, мальчик мой, смейся».
Ничего, дай только время, а уж я в долгу не останусь.
Обед мы продолжаем уже в тишине.
Понятное дело, я больше не рискую расспрашивать, чем кормят своих невест в ресторанах местные мачо. Просто решаю довериться собственным ощущениям.
В итоге опустошив пару тарелок и бокал вина, я выдыхаю и откидываюсь на спинку диванчика.
— По-моему, я немного объелась, — демонстративно хлопаю себя по животу, изображая обжору.
— Если хочешь, можем прогуляться, — предлагает мне жених. — Этажом выше есть Зелёная площадка — зона отдыха.
Смотрю на него, прищурившись, и не удерживаюсь от комментария.
— Надеюсь, там нет ящериц?
— Нет, обещаю. Никаких ящериц не будет. Только искусственно созданный парк. Тебе понравится.
— Ладно, идём, посмотрим на ваш парк, — даю я жениху второй шанс. — А в качестве моральной компенсации расскажешь мне о себе.
Жених расплачивается по счёту, даже не глядя в него. Просто оставляет энное количество галаксов и протягивает мне руку, помогая выбраться из-за стола.
Мы возвращаемся к лифту, поднимаемся на этаж выше и, как только двери открываются, выходим.
Отвлекаюсь, с удовольствием разглядывая парк, и на время забываю о женихе. Понимаю, отчего это место называют Зелёной площадкой.
Сначала мне кажется, что мы оказываемся на улице. Яркий солнечный цвет режет глаза. Повсюду пестрит зелень.
Даже воздух ощущается как-то иначе. Свежее. И дышится легче и свободнее.
— Здесь красиво, — не то чтобы обращаюсь к идущему рядом мужчине, скорее просто излагаю очевидный факт. — Мне нравится.
— Мне тоже нравится. Здесь есть одно место, куда я прихожу, если хочется побыть одному в тишине, — как бы между прочим говорит жених. — Ты тоже можешь приходить, когда захочешь.
— Покажешь мне это место? — Догадываюсь, что неспроста эта откровенность, и всё равно тотчас хватаюсь за брошенный крючок.
— Мы туда и идём. — Жених улыбается, выпускает мою руку и приобнимает за плечи.
Чувствую себя неловко, но не возражаю.
Первое восхищение парком постепенно проходит. По мере того, как мы идём дальше, он всё больше становится похожим на аллею для прогулок.
