Одна ночь (ЛП) полностью

Зажав рукой рот, чтобы не закричать и не разбудить Делани, на цыпочках прошла к краю кровати.

Я потянула за шнур светильника, освещая комнату, чтобы лучше его разглядеть.

Прикусила пальцы, заглушая ужас, который готов был вырваться из меня…

Лицо незнакомца выглядело умиротворенным: глаза и рот закрыты, руки опущены вдоль тела. Но он неподвижен, чересчур неподвижен… Словно лежал в гробу, а не в моей кровати.

С тем же успехом это мог быть гроб…

"Потому что он мертв, черт возьми, " — в ужасе осознала я.

Я прикусила пальцы сильнее, всем телом дрожа от страха.

Подошла настолько близко, насколько осмелилась, с тревогой изучая его рану. Это была дыра над его пупком, рваная и красная, а вокруг сухое пурпурное пятно, похожее на распустившийся цветок. Засохшие струйки крови спускались по его бокам туда, где он истекал кровью, лежа рядом со мной.

Простыня под ним была пропитана темно-красной кровью, настолько красной, что казалась почти пурпурной.

Так много крови!

Кровью, вероятно, пропитался весь матрас и пружины. Она была и на моей стороне. Осознав это, я опустила взгляд и осмотрела свою голубую сорочку.

Я бы не появилась перед мужчиной в такой старой одежде. Так почему она на мне одета? Это не имело никакого смысла.

Как он здесь оказался? И кто он, черт побери?

Я осторожно провела по большому, подсохшему пятну на моем боку. Цвет был настолько темным, что сложно было сказать наверняка, но я знала, что это кровь.

Его кровь.

Он истекал на постели рядом со мной… А я и понятия не имела.

К горлу подступала тошнота, жаркая и ядовитая.

Для начала, как он здесь очутился?

И, самое важное, как вышло, что он мертв?

ГЛАВА ВТОРАЯ

НАШИ ДНИ

Делани не должна узнать, что мужчина в моей постели мертв. Не просто мертв, а убит. Я переоделась, закрыла за собой дверь в спальню и направилась в ванную, чтобы быстро принять душ.

И когда Делани проснулась в семь утра, собираясь в школу, я стояла на кухне с чашкой кофе в руках, а для нее на столе стояла тарелка с овсянкой и стакан апельсинового сока.

Обычное наше утро проходило хаотично. Я собиралась на работу, мы выходили из дома почти в одно время. Но сегодня все было иначе.

У меня появилось чувство, что отныне жизнь изменится.

— Разве ты не собираешься сегодня на работу? — спросила Делани, прошаркав на кухню. На ней была свободная черная толстовка и модные рваные джинсы, хотя был теплый осенний день. Я боролась с желанием попросить ее переодеться. Ей уже не десять лет — я не могу выбирать ей одежду, как бы мне того не хотелось.

— Я вернусь сегодня поздно, потому что после обеда у меня важная встреча. Так что немного поменяла расписание. — Ложь текла с языка, словно мед.

Я не планировала задерживаться допоздна. На самом деле, я оставила сбивчивое сообщение боссу о том, что подхватила расстройство желудка, и это не совсем ложь.

Когда находишь мертвого мужчину в своей постели, чувствуешь тошноту…

Я уже пропустила пару дней и не могла позволить себе еще один выходной, но на кону была моя работа.

— Ясно. Так ты скажешь мне, кто он? — поинтересовалась Делани, ворочая комочки овсянки во рту, пока говорила. Она коснулась губами стакана с соком своими красными губами, с отвращением взглянула в чашку, а затем с грохотом отставила ее.

"Интересно, что готовят на завтрак в доме Майкла", — уныло подумала я. — "Вероятно, шоколадные вафли и блины… Приготовленные его второй женой, конечно".

Я села в кресло напротив нее.

— Он просто друг, милая.

Я говорила спокойно и тихо… Сама того не осознавая.

— Какую же херню ты творишь, — Делани отодвинула кресло с громким скрипом, от чего я вздрогнула.

— Прошу, не разговаривай так со мной. Я взрослая женщина и имею право встречаться с кем захочу. Твой отец продолжает жить нормальной жизнью.

Я тут же пожалела, что втянула в это дело Саманту и Майкла.

Делани вышла из кухни, не произнеся ни слова.

Услышала, как звякнул рюкзак, когда она закидывала его на плечи в коридоре, а спустя секунду за ней скрипнула сетчатая дверь. В такие дни я приближалась к осознанию того, что моя дочь старается выражать свой гнев через шаркающую походку и то, с какой скоростью захлопывает дверь в свою комнату.

Я осталась за столом, сжимая чашку кофе. Услышала, как скрипнули пневматические тормоза школьного автобуса. Закрыла глаза, ожидая, когда он затормозит, а затем тронется дальше.

Когда больше ничего не было слышно, я поднялась.

Наконец я могла позволить себе дрожать от страха.

Как я могла быть такой глупой? И что мне теперь делать?

Очевидно, что не убивала этого мужчину. Я бы и муху не обидела.

Но так было не всегда, верно? Я мысленно выругалась.

Возможно ли? Может, я отключилась и причинила кому-то вред?

Но та ярко-красная дыра на его животе… Она ножевая, глубокая. Нанесена с большой силой и яростью.

Я вздрогнула.