А если он психически неуравновешенный, то почему покончил с собой в постели незнакомой женщины сразу после секса и зачем избрал именно такой способ?..
И я не видела оружия… Если он сам это сделал, то где оно?..
— Срань господня. Что мне делать? — вслух произнесла я, и теперь страх в моем голосе смешался с внутренним ужасом.
Я подошла к кухонной раковине и вымыла кружку, едва не уронив ее раз десять. Из окна я увидела свою соседку Фрэн на улице. Она забирала почту. Одна ее рука была загипсована. Я помахала ей, но она меня не заметила.
Она остановилась с почтой в руках и смотрела на что-то. Я проследила за ее взглядом… Она смотрела на спортивную голубую машину, припаркованную позади моей. Повернулась и, прищурившись, посмотрела прямо на меня.
— Дерьмо — дерьмо — дерьмо…
Я подождала, пока она повернется со своей корреспонденцией, а затем, пошатываясь, вернется в дом.
Дом погрузился в жутчайшую тишину после ухода Делани. Превратился в мавзолей. Я не была здесь в течение дня, и мне непривычно было наблюдать, как утренние тени ложатся на пыльные книжные полки и дешевую мебель из "икеа".
Что же, полагаю, место можно было назвать склепом, поскольку в моей спальне лежал мертвец…
Каждый раз, стоило мне закрыть глаза, моргнуть, каждую секунду, я видела его бледное лицо, ярко — красное пятно на животе… Простыни и матрас, на которых застыли капли крови…
В кармане завибрировал телефон, напугав меня больше, чем следовало. Я вскрикнула, затем достала его дрожащими руками и прочитала новое сообщение.
Я предполагала, что это ответ от моего босса. Утром оставила ему сбивчивое, едва слышное сообщение, благодаря за то, что он так и не ответил. Но рано или поздно мне придется с ним объясниться…
Но сообщение было от Делани.
Я представляла, как она смотрела в окно, крепко сжимая челюсть, стискивая в руке телефон, словно оружие. Она проявляла любезность или издевалась?
"
Каждое слово пронзало, словно кинжал… И я не сомневалась, что к этому она и стремилась. В последний год она каждый день злилась на меня, иногда имея на то причины, но чаще всего без них. Подростки же постоянно злятся, верно? Я считала это нормальным, частью переходного возраста… Но была не права. Делани переживала нечто гораздо большее, чем другие.
Был будний день. Обычно она не оставалась в такие дни у отца.
Объяснит ли она ему, почему снова ночует у него? Что он подумает о мужчине в моей постели?..
И каждый раз, когда она называла свою мачеху Сэм, в горле появлялся приступ горечи.
Но сейчас это не имеет значения, верно? Потому что у меня есть более серьезная проблема.
Я знаю, что Делани ожидала от меня иной реакции, ждала, что я затею ссору…
Хорошо, дорогая. Позабавимся.
Я ответила на сообщение.
Наверное, она унаследовала от меня свою язвительность.
На долю секунды я поверила, что был обычный вторник, если учитывать мои отношения с Делани и горькую судьбу с Майклом, но ничего в этом дне не было нормальным. В моей комнате был труп.
В моей постели.
Медленно я кралась по узкому коридору, вдыхая через нос и выдыхая через рот. Остановилась перед дверью в ванную. Поднявшись на цыпочки протянула руку к тонкому золотому ключику, который держала на дверной коробке. Ключик, подходивший ко всем дверям в доме.
Я так крепко сжала ключ в ладони, что он нагрелся.
Наконец я открыла дверь в спальню и вошла внутрь.
Часть меня, болезненная, глупая часть, надеялась, молилась, что тело исчезнет из моей постели.
Но даже при свете дня незнакомец все ещё мертв.
Я закрыла за собой дверь, зная, что нахожусь в доме одна, и бесшумно подкралась к постели. Простыни были наполовину стянуты, как я их и оставила. Подошла и стащила полностью, отбросив к двери смятую кучу.
Дрожа и едва дыша, я подошла к обнаженному мужчине.
На его лице не было ни морщин, ни щетины.
На его теле не было украшений. Не было обручального кольца. Ногти на руках и ногах выглядели ухоженными. Но он не выделялся среди толпы: светло-русые волосы, бледное лицо, среднее телосложение…
Этот мужчина точно мне не знаком. Никогда прежде его не видела, ни разу в жизни… Ни на сайтах знакомств, ни где-либо еще…
