Оливия: Это должна была быть только она ночь. Мы так договорились, просто небольшой эксперимент. Когда еще мне удастся попробовать секс втроем, как не после горького расставания. Но я понимаю, что одной ночи мне мало, вот только они слишком загадочные и опасные парни, на чьих телах татуировки и шрамы. Что скрывается за внешностью плохишей, мне еще предстоит узнать. Аарон и Оуэн: У нас правило: одна ночь — одна женщина. И уже два года у нас есть только секс втроем. Мы напарники в небольшом предприятии, работа непростая и порой опасная. Мы привыкли быть вдвоем и делить женщину для нас не впервой. Но она слишком быстро заняла много места в нашей жизни, но быть частью трио не так просто.
1
Я прихожу в бар в полном одиночестве только в одном случае, если меня бросил парень. Вероника и Катрин не должны об этом узнать как можно дольше, чтобы не осыпали упреками. «Он тебе не подходит, мы говорили, зачем ты с ним связалась!», — я уже устала слышать это дерьмо. Да, я выбираю плохих парней, я это поняла еще в старшей школе, когда потеряла девственность на заднем сиденье кабриолета Дэниэла Спаркса. А на следующий день он разболтал всем, что мы переспали. Слава богу, он не сделала ни одной фотографии, не то позор преследовал до самого выпускного. А так одноклассники судачили неделю, а потом школьная футбольная команда продула в четвертьфинале, и все забыли про меня.
Итак, я сижу в баре, пью темное пиво. Это еще один сигнал, что все плохо. Темное пиво — самых жуткий вариант всех кошмаров подходит сегодня идеально, потому что бывший не просто порвал со мной, он мне изменил. Все, как в кино — в нашей постели, в квартире-студии, которую мы сняли всего пару недель назад, на простынях, которые я купила. На самом деле мне казалось, что с ним все получится. Увы. Грусть подкатывает к горлу, но я допиваю первую бутылку. И подменяю тоску на злость. Плевать.
— Еще бутылку! — кричу бармену, и он быстро открывает вторую.
В Санта-Монике жарко, и в барах шумно. Веселье здесь почти такое же бесконечное, как и лето. Дни солнечные, а по вечерам побережье оживает: горят гирлянды в полутьме, фонари тянутся вдоль набережной, шумит океан, а в барах играет музыка. И люди пьяны, счастливы и влюблены. Но только не я, только не сегодня.
Надо подумать, что делать дальше. Я не могу вернуться домой, потому что теперь это место не может быть моим домом. Завтра заберу вещи и вернусь обратно к девчонкам. И уже завтра буду слушать от Вероники и Катрин их обычные речи. Мою комнату они еще не сдали, наверное, в глубине души знали, что все закончится как обычно. Они были правы, я скажу это с порога, когда внесу в квартиру свой огромный чемодан. Новые простыни оставлю в старом доме, к чему они мне теперь, когда на них спал он и какая-то шлюшка.
— Как же меня это все бесит! — говорю вслух и делаю большой глоток пива.
— Я тоже всегда беру темное пиво и потом жалуюсь, что у него горький вкус, — кто-то отвечает на мои слова. Поворачиваю голову и вижу весьма привлекательный источник звука — темноволосый мужчина, слегка за тридцать, улыбается и смотрит на меня, ждет выпивку, по всей видимости.
— Я пью темное пиво по праздникам, — ухмыляюсь и отворачиваюсь, нет, знакомиться сегодня я не намерена. Особенно с кем-то из таких ребят. Бросаю еще один взгляд. Он в черной обтягивающей майке (кто-то такие еще носит?) и обе руки в татуировках — на плече, запястье, пальцах. На шее цепь с толстыми звеньями, в темных, практически черных глазах пляшет азарт.
— И что же за праздник привел тебя в бар в одиночестве?
— Рассталась с идиотом, и теперь совершенно свободна.
Вот кто меня за язык тянул? Для него теперь это будет звучать, как сигнал к действию.
— Значит, ты сегодня свободна?
— Нет, одного идиота мне уже хватило, так что второй мне не нужен.
Слишком грубо, но зато он сразу от меня отстанет, главное, чтобы не залепил пощечину, а то от таких экземпляров можно всего ожидать. Но я из тех, кто умеет за себя постоять — бутылка темного пива отлично разбивается об крепкую голову. Но парень в ответ смеется, да, так задорно.
— А ты смешная, хорошего вечера, — он забирает выпивку и идет к столику.
Пронесло, отшила и не получила. Возвращаюсь к своим мыслям, итак, я точно знаю, что сделаю завтра, в план нужно внести парикмахерскую, чтобы состричь волосы. Да, новая прическа придаст мне сил, а еще подруги сразу поймут, что дело неладно, хотя чемоданы на пороге будут более чем красноречивы. Провожу по длинным волосам, уже завтра у меня будет каре. Но что делать сегодня, после того, как вторая бутылка пива подойдет к концу? Да, знаю, взять третью. Это простой вариант, а дальше? Не могу вернуться домой, не могу пойти к подругам. Кончено, можно рвануть к брату, он меня примет в любом виде, в любое время суток, но нравоучений от него будет еще больше. Зато в его просторном доме есть джакузи, он разрешит мне расчехлить бутылку лучшего вина в баре, на его брендовых простынях так сладко спится. Это, кстати, он виноват, что я купила постельное белье в новый дом, я подражала брату. Мой брат Грегори всегда был таким — педант, собранный, скрупулезно относился ко всем мелочам, наверное, поэтому и стал полицейским. А я бестолочь, так всегда говорили родители. Хотя отца алкоголика в расчет можно не брать, а мама сама не лучше — развелась и умотала через весь континент, живет где-то в Вермонте и звонит раз в год.
