Ее песнопенья мне показались похожими на визг гиены, пронзенной отравленным дротиком пигмея. Но откуда в подмосковной лесополосе пигмеи? И откуда тут гиены? Нет, наверняка это кукарекали какие-нибудь отечественные дятлы или эти, как их... рябчики всякие.
Вдруг тишину промзоны нарушил какой-то подозрительный шорох. Я насторожилась. Огляделась по сторонам. И увидела, как в щель под старым покосившимся забором в двор нашего клуба пролезла покрытая лишайными пятнами дворняга.
Она пробежала мимо ржавеющих останков автопогрузчиков, морозильных камер и гор из поломанных овощных контейнеров (наш "Кольчужник" в советское время был плодоовощной базой) и остановилась у стены большого барака, на которой несколько лет назад пьяный Толик гордо, но криво вывел малярной кистью: "Клуб исторической реконструкции "Кольчужник". Причем в слове "исторической", чья-то шаловливая рука исправила "о" на "е".
Псина нагло посмотрела на меня. В ответ окатила наглую шавку холодным, полным концентрированного презрения взглядом.
Но та не впечатлилась. Сладко зевнула. Задрала ногу и неспешно, с чувством, прожурчала струей по дощатой стене клуба.
А затем эта тварь, видя, что никто из оскорбленных ей двуногих придурков не спешит делать из нее ни шаурму, ни начинку для пирожков, победоносно облаяла нас с Толиком с головы до ног, как распоследних лохов. И безнаказанно убежала, даже не заполучив палкой по хребтине.
Я возмущенно проорала вслед псине разные нехорошие слова. А вот Толик не повелся на провокацию кабыздоха и продолжил объяснять мне, как использовать фитильный замок при стрельбе из пищали.
Но лишайная дворняга не угомонилась. Погуляв где-то пару минут, она снова появилась на горизонте, подбежала ко мне с Толиком и задорно облаяла нас, словно каких-либо среднеазиатских гастарбайтеров, решивших с голодухи обчистить загородные дачи зажравшихся москвичей.
Я в ответ покрыла нарывавшуюся на неприятности тварь двумя этажами мата. А потом запустила в нее взятым с верстака мотком медной проволоки.
Оный попал дворняге прямо в нос. Та завизжала и отбежала от навеса на пару десятков шагов.
- Глаз - алмаз! - похвалила я себя.
- Не отвлекайся, Ника, - сказал Толик. - Оружие не прощает ротозейства. Насчет фитиля все понятно?
Я энергично закивала головой.
- Смотри не облажайся с огнивом, как в прошлый раз, - предупредил Толик. - Лучше уж тогда зажигалкой фитиль подпали. Главное, не покалечься. И за спуск серпантина дергай аккуратно, чтобы его верхний конец опустился точно в запальное отверстие.
Я снова кивнула.
Мы с Толиком вытащили пищаль из тисков. Постановили ее на стоящий в пяти шагах от навеса упорный кол (удержать в руках при выстреле такую бандуру, да еще и целиться из нее смог бы только андроид-убийца класса Т-800). И нацелили грозное оружие на фанерную мишень, прибитую к бревну, врытому в землю в шестидесяти шагах от упорного кола.
- Развлекайся, Ника, - улыбнулся Толик.
- Я б лучше шашкой помахала, - вздохнула я.
- Фиг тебе, а не шашку! Ты пошто Зяму вчера чуть не зарубила?
- Так я ж повинилась! Мол, увлеклась, Зяма, прости, была не права. А шрамы, кстати, мужчин только украшают.
- Но не на носу же! У нас тут не школа обучения фехтованию всяких вздорных девиц, а исторический клуб: ржавые каски и изучение фланговых атак. А ты даже основы фортификации не выучила.
Я обиженно надула губы. И отвернулась от Толика. Мой взгляд наткнулся на дворнягу.
- Уйди, сволочь, пока я тебя на куски не порубила! - вежливо попросила я хвостатую бестию.
Та не оценила моего гуманизма и зарычала на меня, оскалив желтые клыки.
- Может, я лучше сюрикены пометаю? - обратилась я к Толику. - Вон в того наглого блохастика кину их, пока тот не смылся.
- Блохастик и без тебя окочурится от какой-нибудь местной чумки, - махнул рукой Толик. - Давай, Ника, пальни из пищали, и начнем проверять ружья.
- А из ППШ дашь построчить?
- Ты знаешь, сколько один патрончик стоит?
- А у Тохи ты цену не спрашивал. А он, между прочим, всех галок в округе из "шпаги" перебил. Тебя на меня лишний патрон потратить жаба душит, да?
- Вспомни, как пальнула в местный трансформатор и его перемкнуло. Аборигены были очень недовольны. И после этой пальбы сюда менты прикатили. Не только содрали с нас бабки, так еще и паспортные данные записали.
- Так я тихо-тихо постреляю. Никто и не услышит.
- Пока не разберешься с пищалью, не дам стрелять из автомата. А то ты все время про пыж забываешь, а, чуть что, голосишь, мол, у тебя незнамо кто заряд свистнул и порох высыпал.
- Гм!
Давая понять, что разговор об автоматах исчерпан, Толик повернулся ко мне спиной. Подошел к прислоненным к сараю кремневым ружьям. И стал осматривать замок одного из них.
Мне ничего не другого оставалось, как заняться пищалью.
- Дамы и господа! - обратилась я к несуществующим зрителям. - Представляем вам, претендующий на кучу пиндостанский "оскаров" блокбастер "НИКА - наемная убийца ассасинских киллеров"! Часть одиннадцатая приквельного сиквела под названием "Никто не хотел умирать"!
