Каков масштаб, а!? А дальше - круче! В близком к поверхности Земли пласте осадочных пород движение этих букв замедлилось. И для нас, зрителей, стало возможным разглядеть среди глины, известняка, песчаников и сланцев, находящихся на пути летящих букв окаменелости, останки древних существ. От кембрийских трилобитов и юрских динозавров до шерстистых носорогов и мамонтов Плейстоцена.
Достигнув слоев земли с захоронениями людей, полет букв еще более замедлился. Они медленно миновали слой нафаршированного строительным мусором суглинка и попали в залитый темной водой широкий бетонный водоотвод.
Здесь буквы проплыли, словно стая китов среди айсбергов, мимо кусков грязного пенопласта, фанерной таблички "Проезд закрыт! Зона биологического заражения!" и трупов мышей. И как только буквы удалились от мертвых мышей, у тех загорелись красным светом глаза-бусинки.
Покачиваясь на волнах, буквы сложились в титр: "Самый страшный фильм самого безжалостного режиссера самой ужасной киноэпохи". Затем слова титра распадались на огненные буквы.
Те взлетели над водой и понеслись вверх, рассыпая по пути крупные искры. Оные пролетели сквозь бетон стока и фундамент старого дома и оказались в большом подвале, где находились сваленные в кучи старые плакаты фильмов ужасов и муляжи зомби и вампиров.
И тут огненные буквы погасли, сменившись строками с именами и фамилиями ребят из съемочной группы...
Столь юную и неискушенную в черных жанрах зрительницу, как я, мувешник, как говорится, зацепил. Затаив дыхание от переживаний, я пялилась на экран, несмотря на то, что, по большому счету, там уже пошел полный отстой. Ужастик, несмотря на огромный бюджет, оказался довольной примитивной шнягой.
Любой школьник четвертого класса подобную историю легко придумает и расскажет друзьям на переменке. Выйдет нечто вроде: "А тут зомби набежали. А они как рванут от зомби в переулок. А там тупик. А она кричит от страха. А он затаривается патронами и чипсами с минералкой. А зомби за дверью как завоют. А он в зомби из ружья как пальнет картечью". И т.д. и т.п.
3
Все было хорошо до момента, когда на экране не произошло потрясшее мою неокрепшую психику событие: мерзкие зомби погнались за беззащитной белокурой девочкой. Она кричала: "Помогите! Спасите! Я слишком молода, чтобы умереть!" Но никто из не пришел ей на помощь.
В свои восемь лет я считала себя уже немало повидавшей, взрослой дамой. Однако, как только я увидела, что маленькой блондинке на экране грозит неминуемая и чудовищно жуткая погибель, меня парализовало от ужаса.
И я ощутила себя той, кем и была на самом деле - слабой и беззащитной девочкой, которую норовит схарчить любой упырь. И я почувствовала некое внутреннее родство с юной жертвой подлых зомби. Ну, типа, мы обе ждали сказку, а очутились в кошмаре. Ну а когда девочка подвернула ногу и упала, а злодеи-зомби накинулись на нее, мой паралич мигом рассосался. Я бросила пакет с попкорном в экран и заорала на весь зал:
- Отстаньте от нее, проклятые зомбики!
Но кровожадные твари меня не послушались. Они радостно завыли. Оторвали у девочки ноги. И начали их грызть, чавкая и хрустя костями.
Их беспомощная жертва заорала и окинула с экрана зрителей полным страданий и отчаянья взглядом. Мне, естественно, показалось, что она смотрит именно на меня, ожидая хоть какой-нибудь помощи. Но чем я могла ей помочь, сестрицы!? Чем?!
Я отвернулась от экрана, заплакала и сквозь слезы попросила маму:
- Пожалуйста, выключи телевизор!
- Нельзя, Ника, - мама погладила меня по голове и взяла за руку. - Фильм не положено останавливать. Пойдем отсюда.
Мы с мамой встали и начали пробираться к выходу, натыкаясь на колени сидевших в нашем ряду зрителей. А все наши телодвижения в темноте зала сопровождались несущимися с экрана довольным урчаньем насыщающихся зомби и криками их жертвы.
- Почему никто не защитил ее от зомбиков? - спросила я маму.
- Потому что это все понарошку, - шепотом объяснила она. - На самом деле зомбиков не существуют.
4
"Фига себе, "понарошку"! - возмутилась я, считая, что уже достаточно прожила на свете (восемь лет - не хрен собачий), чтобы понять, где игра, а где реальная мочиловка. - Мне эти ходячие трупаки померещились, что ли?!"
Нет, сестрицы, я к тому времени уже знала, что в кино убивают не по-настоящему. Да и выступление актеров, рассказавших перед началом фильма о том, как эта лабуда снималась, тоже убедило меня в том, что большинство участников съемок остались целыми и невредимыми. "Они, небось, вовремя смылись от зомби, - рассудила я, - а те загрызли каскадеров и не успевшую удрать белокурую девчонку".
В пользу этой версии работало то, что на презентации той девочки среди съемочной группы не было. Значит, не уберегли малышку. И мне стало понятно, почему режиссер и его прихвостни, бакланя о спецэффектах, заверяли публику: "За время съемок ни одно животное не пострадало".
"Ага-ага, животное, может, и не пострадало, а вот человеков слопали", - подумала я и пожаловалась:
- Я боюсь зомбиков! Они ведь и мне могут уши пооткусывать.
