Испытывая интерес к содержимому личного дела конкурентки, я попытается выдрать красную папку из пальцев Пал-Никодимыча.
Но сила пальцев Пал-Никодимыча настолько велика, что он без труда поднял меня - вцепившуюся, как кошка, обеими лапами, тьфу, то есть руками в папку с чужим досье дуру - и удержал ее на весу.
Я изумленно посмотрела вниз. Обнаружила, что мои задние лапы, тьфу, то есть ноги болтаются в полуметре от пола. Но продолжила оправдываться:
- Ко всему прочему в нашем городе самая высокая концентрация проходимцев и хапуг. Тут даже мэров постоянно гонят в шею за рвачество.
Пал-Никодимыч - то ли от удивления, то ли от негодования - ослабил хватку. И я упала на пол, сжимая заветную красную папку в руках.
- Захлебывающаяся от нефтедолларов Москва, - Пал-Никодимыч открыл жалюзи и указал пальцем на виднеющуюся в окне кремлевскую башню, - это для тебя "трудный город"?!
- Типа того, Пал-Никодимыч, - кивнула я, раскрыв красную папку. - Кумовство, рейдеры, откаты, инсайды, недобросовестная конкуренция, липовые конторы и все такое.
Бормоча эту чушь, я быстро листала личное дело Кислицкой.
Но Пал-Никоимыч вырвал оное из моих загребущих ручонок и вернул красную папку на прежнее место.
"Сейчас, как всегда, заорет что-нибудь вроде: "Как ты меня задолбала своей простотой, Лодзеева! Я тебе что, мальчик!? Мы тебе что, благотворительный фонд!?", - подумала я, поднимаясь на ноги.
Однако вопреки опасениям Ники Пал-Никодимыч спокойно сел в кресло и язвительно поинтересовался:
- А как бы ты тогда работала в каком-нибудь провинциальном Мухосранске, где физлица - одна голытьба, а юрлиц кот наплакал, да и те ходят под бандитами?
Пал-Никодимыч даже сквозь темные стекла очков ухитрился сверлить обвиняющим взглядом мой ни в чем ни повинный лобешник.
"Странно, почему он не стал, как обычно, изображать брачные игры какаду и махать крыльями? - насторожилась я. - Это, между прочим, хуже всего. Значит, задумал что-то нехорошее".
Я смущенно отвернулась от шефа, села на стул и сделала вид, что счищаю пятнышко с рукава кофточки.
- Чего молчишь? - спросил шеф.
- А чо тут говорить-то?! И так все ясно, Пал-Никодимыч. В Мухосранске я бы, естественно, сразу подалась истопницей в мужскую баню. Работала бы в тепле, получала бы каждый день кучу чаевых и халявный стриптиз.
- Шутить изволим... Вот что я, шутница, тебе с-скажу. Меня нынче начальство пытало: кого из моего отдела можно с-сократить. Знаешь, чью я фамилию назвал?
- Конечно же, старика Оглы! Кого ж еще-то?! Тут и вопроса быть не может!
- Пхчх... - запнулся озадаченный шеф. - Почему Оглы?!
- Он старый и больной. К тому у него хронический понос. Он у нас все сортиры загадил. Сама слышала, на него уборщица жаловалась. Она разве Вам не говорила?
- Не-е-е-т, Лодзеева! Тут ты промахнулась. Со "с-старым и больным" Оглы я не с-собираюсь расставаться, даже если он... даже он у меня в кабинете все углы позасрет.
- Неужели все так серьезно?! - я обвела взглядом чистенький и уютный кабинет Пал-Никодимыча и бросила на него недоверчивый взгляд.
- Мы через Оглы имеем с-строительные ярмарки, рестораны, рынки и кучу магазинов. Да я, с-скорее, с тобой, молодой и здоровой, распрощаюсь, чем со с-стариком Оглы. Тем более что с-срок твоего трудового контракта истекает.
- Помилосердствуйте, Пал Никодимович! Как можно меня увольнять!?
- Мы тебя не уволим, а только выведем за штат. Твой Парето наверняка это бы одобрил.
- В смысле?
- Побегаешь без ставки и кабинета. Деньгу будешь получать только с отстежки по страховкам.
- О, мой га-а-а-д!
- Что!?
- В смысле: ни фига себе!
- Зато никаких отчетов и планов писать не надо. Все по-честному: как потопаешь, так полопаешь.
У меня навернулись на глаза слезы.
- Вы не можете так со мной поступить! - произнесла я дрожащим голосом.
- Это почему же? Юридическую штучку какую откопала?
- Кроме юридических, есть и другие законы. Они детально описаны Достоевским, Толстым и Чеховым, а также евангелистом Лукой.
- Против Достоевского с евангелистами ничего не имею. А потому дам тебе последний шанс.
- Беру, не глядя.
- Шарагу "ИNФЕRNО" знаешь?
- Ее слоган "Фирма веников не вяжет - фирма делает гробы!" известен по всему миру. Нехилая контора. Хоронят всех, даже королей.
- Во-во! У них с одной только хрени для жмуриков - триста лямов зеленью выходит. А еще они с-строят крематории, возводят всякие там часовни и с-склепы. Золотое дно. Нефтянка отдыхает. А еще...
- А еще они посылают к черту всю рекламную шнягу, приходящую от страховщиков, и гонят прочь всех агентов. Нам это особенно обидно, поскольку головной "ИNФЕRNО"вский офис - через квартал от нашего.
- Что ж, Лодзеева, вижу с-ситуация тебе предельно ясна. Думаю, тебе ясны и твои дальнейшие действия. Ясны?
- Как Божий день!
- Изложи.
Я встала со стула и изобразила с помощью пантомимы, как буду взламывать двери и красться по офису.
- Чтобы отомстить за наш позор, мне надо пробраться в офис "ИNФЕRNО" с канистрой бензина и спалить их всех, на хрен. Предлагаю назвать будущую боевую операцию "Напалм - 2. Возмездие равных".
