— Оставь все. Только взгляни, ты в этом его будешь иногда встречать после работы.
Скользнула, распластавшись в воздухе крылом, невесомая прозрачная ткань, припала к зардевшейся Эллис.
— Изумительный пеньюар. Обязательно берем. Так, тебе хватит, сейчас я себе пару трусов прихвачу, а то непривычно как-то без оных гулять. Ваш мир такой мир…
Лысый и сонный продавец долго все пересчитывал, затем объявил:
— С вас, леди, три тысячи восемьсот шестьдесят инстедов.
Тихо охнула Эллис, наверняка не привыкшая к таким растратам, я же только усмехнулась, немного путаясь в незнакомых, безликих купюрах.
— А теперь, моя дорогая, небольшая передышка в виде ухода за телом и волосами. А то когда ты последний раз стриглась? У тебя не волосы, а мочалка. — Прокомментировала я, пощупав пальцами секущиеся концы ее, в общем-то, неплохих волос.
Не знаю, как для Эллис, а мир мне все больше и больше нравился. Он щедро предлагал нам всевозможнейшие способы отдохнуть телом и душой, освежиться, омолодиться и переродиться, подобно фениксам, чтобы заблистать уверенностью и красотой, засветиться особым, мягким и женственным сиянием. Нас обмывали и натирали маслами, гладили и мяли руками, нежно ухаживали за ногтями и довольно неприятно удаляли лишние волосы на лице, в щеки втирали какие-то жидкости, а в глаза капали чем-то прохладным, ее длинные густые волосы беспощадно обрезали и долго укладывали. Мы перебегали из одного храма красоты в другой, мы кружились в этой пестрой карусели, тонули в волнующих и неожиданных ароматах, наслаждались примерками и с особым удовольствием разбрасывались деньгами. Вернее, это я млела от всех этих чудесных процедур и моментов, Эллис же испуганно следовала за мной и послушно выполняла каждое мое указание, явно так и не сумев получить хотя бы половины того наслаждения, которое получила я. Ну ничего, пусть привыкает, она станет второй леди страны. Или третьей… какая в этом мире иерархия, кто идет после короля?
— Хватит, — взмолилась девушка, перегруженная сумками и паркетами, уже не скрывая своей мечты вырваться из этой круговерти.
— Хватит, — согласилась я, — у меня тоже руки закончились. Да и Гарор нас уже час, наверное… вернее, полчаса ждет. Того, чего я ожидала, мы с тобой добились. Спину только выпрями, не старуха же ведь.
Эллис послушно выпрямилась.
— И что это?
— Внимание мужчин. Посмотри, сколько взглядов к тебе приковано.
— Я… непривычно…
— Привыкай, — улыбнулась я и снова напомнила, — рядом с великим мужчиной должна быть достойная спутница. И еще, кстати, принимай красоту как должное, как личное достижение. Будут вопросы какие-то — не стоит отвечать прямо, ускользай, играй, мужчинам ни к чему знать, какими методами и с чьей помощью ты добиваешься идеальной внешности.
Я неожиданно для самой себя волновалась, даже нервничала. Девчонка действительно оказалась чудо как хороша после должной обработки. Стройная, но не тощая, с нежной бархатной кожей, плавными линиями бедер, небольшой, но красивой грудью… Если наша ящерица на все это не поведется, то он просто последний безмозглый болван. Да я и сама уже готова протянуть руки к невинному телу, провести ладонями по мягким округлостям. Впрочем, боюсь, что даже намек на такую попытку будет расценен как самое ужасное извращение. Эх, жаль, что я не мужчина. Но это лишние мысли. Сейчас же важно, чтобы мелкая не сглупила, не стушевалась на ровном месте. Ах да, и чтобы пень крылатый вытащил свой нос из бумаг и вспомнил про ужин или хотя бы вообще про то, что у него существует дом и будущая невеста.
Пень крылатый про ужин не вспомнил, чем едва не вызвал приступ слезотечения. Он хотя бы домой вернулся? А то, я как поняла из отдельных разговоров, Рутхел тот еще ненормальный трудоголик, способный по два-три дня не вылезать из своего центра. Ох, и сочувствую же я его подчиненным…
К счастью, сегодня Арвелл вернулся домой, чем спас меня от ужасной участи стать утешительницей для прекрасной и юной леди.
Правда, планы пришлось несколько поменять.
— Увидеть хочешь своего ненаглядного? — Встряхнула я Эллис. Голова ее безвольно качнулась, но в глазах тут же вспыхнула живая искорка. — Тогда дуй в лабораторию и настойчиво позови ужинать. Сначала дашь отведать старухиной стряпни, и пока он ест, приготовь что-нибудь сама. Только не надо наваривать на десять персон. Так, быстрое, но показывающее твою заботу. Поняла? С Иннарой и Гарором я разберусь. Все, вали.
Эллис, механически поправив непривычно широкий ворот платьишка, бросилась к лаборатории.
— Да… здесь работать и работать…
Сколько еще всего объяснять придется, сколько бесед придется провести, растолковывая о том, как вызывать к себе интерес, как держать нужное расстояние, как поддразнивать и вовремя слегка охлаждать, как стоит учитывать отдельные особенности характера жертвы…
Что-то внутри меня дрогнуло, я остановилась, оперлась рукой о стену.
