Впервые за долгие годы нашего общения Софья упомянула Бога. Мы не касались этой темы, хотя узнать, каково менять религии, было крайне интересно, но наши разговоры всегда крутились вокруг насущных жизненных проблем и философских идей, что эти проблемы порождали. Бог присутствовал незримо, особенно после роковой встречи с женщиной-полумонашкой, рискнувшей спасти меня с балкона. Софья не спрашивала, а я никогда не рассказывал, что та встреча заставила меня зайти в церковь и прочитать Евангелия, а также некоторые жития святых и Библию. Правда, стоит оговориться, что Евангелия я прочел в переводе Льва Толстого, что оставило неизгладимый след на моей тогда только что проснувшейся душе. Я не стал воцерковленным, но пообщался со священниками и сделал свои выводы касательно религии. Этот опыт обогатил, дал новые знания и пищу для размышлений. Раз Софья упомянула Бога, я не постеснялся затронуть эту тему в нашей беседе.
