На пассажирском сиденье лежал огромный букет малиновых роз.
– Это тебе, – пояснил он и наклонился.
Взяв в руку цветы, он протянул их мне. Я машинально приняла букет. В нос ударил пьянящий аромат бутонов.
– Красивые, – процедила я и села в машину, не вспомнив ни о баночке кабачковой икры, дожидающейся меня на кухонном столе, ни о том, зачем, собственно, спустилась в ночную прохладу города.
В его квартире действительно пахло пастой, точнее, сливочным соусом, а еще чем-то неуловимым и таким родным. Я будто вернулась домой после долгого отсутствия. Глаза цеплялись за знакомые детали интерьера, силясь уловить изменения. Все было на своих местах, и это лишь усиливало странное ощущение, за которым, как мне теперь казалось, я и приехала в этот город.
Лазарь помог мне раздеться и отправился в кухню. Я услышала, как он вытащил пробку из бутылки вина, весело насвистывая что-то себе под нос, но не могла сделать и шага.
– Через минуту все будет готово, – услышала я. – Поможешь потереть сыр?
На негнущихся ногах я вошла в кухню. Он стоял у плиты и помешивал соус. Стол был накрыт на двоих, свечи, судя по струящемуся воску, давно были зажжены.
– Сейчас, – комментировал он свои действия. – Терку достану.
– Честно говоря, – произнесла я не без труда, – с ней у меня не самые добрые отношения. Вечно заодно с продуктами протру и половину фаланги.
– Тогда оставь это мне, – обернулся он. – Садись.
Я послушно опустилась на стул и взяла в руки бокал. Сделала глоток и, кажется, наконец пришла в себя.
– Вкусное вино, – отметила я.
– Из Чили.
Лазарь произнес это так, будто сам его оттуда и привез. Что, собственно, вполне могло быть правдой.
– Ты был в Чили?
– Ага, – коротко ответил он, предпочтя не вдаваться в детали.
Несколько дней назад я приехала в этот город ради встречи с Лазарем, а теперь не могла взять в толк, радовала она меня или пугала. В целом и все наши с ним отношения всегда были для меня и радостными, и пугающими одновременно. Никакую страсть и романтические эмоции не могло перебить пусть легкое, но всегда бодрящее чувство опасности, которое будто шлейфом тянулось за этим человеком.
Иногда мне казалось, что и сам он себя боялся. А как иначе? Если после ранения ты не помнишь ничего о своей прошлой жизни, и все, что тебе остается – записывать обрывки воспоминаний на стенах собственной спальни.
Лазарь тем временем натер пармезан в пасту и поставил передо мной тарелку. Я посмотрела на блюдо и внезапно перед глазами возникла страшная картина, увиденная недавно в лесу. Есть тут же расхотелось. Кажется, Лазарь принял это на свой счет. Сам он жевал за обе щеки.
– Ты не голодна? – поинтересовался он.
– Не ела с самого утра, – призналась я. – Просто вспомнила увиденное недавно…
– Что именно?
– Давай после еды, – предложила я.
– На окончание ужина у меня были другие планы. – Он поднял бокал, и я легко коснулась своим тонкого стекла его фужера.
Несомненно, наши с ним планы на вечер совпадали, но тем не менее, когда с пастой было покончено, Лазарь спросил:
– Так что случилось?
Он всегда живо интересовался расследованиями, в которых мне доводилось принимать участие.
– В городе недавно пропала следователь, девушка примерно моего возраста.
– Слышал, – кивнул он. – Так ты приехала, чтобы помогать ее искать?
Я поразмыслила, как ответить, чтобы это не прозвучало как: «Ехала я к тебе, конечно же, что мне еще тут делать?» Кажется, этой нотки избежать мне все-таки удалось. Впрочем, этот мужчина определенно умел читать между строк.
– Мне не повезло быть той, кто последней видел ее живой.
– Так она мертва? – удивился Лазарь.
– Сегодня в лесу недалеко от города были обнаружены останки.
– Шумихи будет, – присвистнул он.
– Ты даже не представляешь, сколько, – вздохнула я. – Ее не просто убили и бросили в лесу, тело расчленили.
– Подозреваемых, само собой, нет? – догадался Лазарь.
– Сколько угодно.
– Интересно. – Он придвинул стул и оперся локтями о стол, приготовившись слушать.
– Например, ее любовник и его жена.
– Многообещающе, – кивнул он. – Значит, дело не тупиковое.
– Это на первый взгляд. Любовник этот – ее непосредственный начальник, – пояснила я.
– У-у, товарищ при погонах, которому не нужна лишняя шумиха!
– И кажется, он был не единственным, с кем она спала. Так что поле для деятельности огромное. Учитывая, что вполне могут нарисоваться субъекты, проходящие по расследуемым ею делам.
– Которым смерть следователя только на руку? – закончил мою мысль Лазарь.
Я сделала глоток вина, чтобы заглушить боль в голове, которая возникла при мысли, сколько всего еще предстоит проверить и узнать по ходу расследования смерти Ефременко.
– А где ты ее встретила? – задал он вопрос, который я так боялась услышать.
– В экспрессе, – пришлось нехотя ответить мне.
– По пути сюда?
– Да, посчастливилось сидеть с ней на соседних креслах.
– А почему ты помогаешь расследованию здесь, а не там?
– Прикомандировали, – не стала я вдаваться в лишние детали. – Думаешь, стоит копать в нашем городе?
– Я бы попробовал, – развел руками Лазарь. – Зачем-то она туда ездила.
