Необходимого мне сейчас как воздух спокойствия это не добавило. Напротив, напряжение внутри меня нарастало, рискуя вот-вот превратиться в панику. Я уставилась на стол, в то самое место, где еще недавно лежало написанное раскидистым почерком послание.
Он просто сбежал от неудобного вопроса. Ушел до того, как я проснулась, чтобы избежать разговора о записи на стене с именем моего отца. Но зачем в таком случае Лазарь искал со мной встречи, если знал, что вопрос этот я ему непременно задам. В том, что наша вчерашняя встреча не была случайной, я даже не сомневалась. И дело даже не в заранее купленном букете в его машине, приготовленном ужине и месте, где мы вчера столкнулись. Это понимание пришло бы ко мне и без этих деталей. Столкнись мы у дома Анны Петровны или у заколотой в собственной кухне Алисы, я бы все равно не смогла списать появление Лазаря на случайность.
Все, буквально каждый эпизод с момента нашего знакомства, было пронизано предопределенностью. Но вот кто диктовал такие условия: некто свыше или изворотливый ум моего любимого?
Ответа на этот вопрос у меня не было, но, пожалуй, оба варианта казались мне сейчас одинаково скверными.
Я встала из-за стола, отправила яичницу в мусорное ведро, а содержимое кружки – в раковину. Покидая квартиру Лазаря, я точно знала, что по своей воле не собираюсь сюда возвращаться.
Субботкина в кабинете не было, более того, дверь была заперта. Я отправилась к Насте и встретила ее в коридоре. Она сообщила, что нас ждут на совещании, и я последовала за ней на первый этаж.
Мы пришли последними. Кроме Субботкина и Крюкова, в кабинете сидел еще один мужчина. Видеть его до сегодняшнего дня мне не приходилось. Это был лысеющий толстяк, натянутая рубашка на животе которого грозилась того и гляди лишиться пуговицы. Я невольно подумала о Пузине, начальнике из соседнего района, где еще недавно трудилась убитая Ефременко.
– Татьяна Юрьевна, – обратился ко мне Крюков. – Позвольте представить вам нашего руководителя. Меренков Егор Власович.
Мужчина привстал и протянул мне руку. Я пожала потную ладонь и подумала, что в этом городе, должно быть, место начальника отдается исключительно людям с недостатком волосяного покрова и обилием жирового. Даниилу Альбертовичу в таком случае повышение не грозило еще долго.
– Кого-то еще ждем? – обратился Меренков к Крюкову.
– Все в сборе. Считаю, что не нужно распыляться. Сосредоточим все наши силы в этих светлых головах.
Я посмотрела на Виктора и Настю, те не сводили взглядов с начальства. Пришлось последовать их примеру.
– Вскрытие показало, что смерть наступила в период с часа ночи до часа дня минувшей субботы. Правая кисть убитой пока так и не обнаружена, – сухо рапортовал Крюков. – Все силы брошены на поиски, а также на сбор улик и выявление свидетелей.
– В зимнем лесу? – откашлявшись, уточнил Егор Власович.
– И все-таки, – настаивал Даниил Альбертович. – Иногда везение предопределяет исход дела.
– Я бы больше полагался на наших прекрасных сотрудников, – изрек Меренков, задержав свой сальный взгляд на Насте.
Девушка на это никак не отреагировала, должно быть, давно привыкнув к манерам начальника.
– Какие у вас есть идеи, господа?
– Поговорить с подругой Ефременко, Сарой. Мы, безусловно, уже беседовали, но теперь, после обнаружения тела, возможно, ей будет что добавить, – предложила Анастасия.
– Я уже начал проверять все дела, которыми занималась Анна Петровна с момента появления в нашем районе, – отчитался Субботкин и добавил: – Под другим углом, разумеется. Не исключено, что целью была Ефременко не как привлекательная девушка, – произнося это, он машинально посмотрел на Крюкова, как бы ища подтверждения слов, в правдивости которых сам сомневался, – а как наша сотрудница.
Все замолчали и, сообразив, что теперь, очевидно, все ждут каких-то предложений и от меня, как еще одной представительницы светлых голов в этом кабинете, я заговорила:
– Раз уж так совпало, что за несколько часов до смерти Анна Петровна возвращалась из города, где я имею удовольствие служить, неплохо было бы попытаться узнать, что ей там понадобилось. Не исключено, что это сможет пролить свет на причину смерти.
Меренков довольно кивал, наградив похотливым взором и меня. Должно быть, привлекательность женщин он оценивал в том числе и через призму свежести их мыслей, потому как до этого момента меня, казалось, и вовсе не замечал.
– Займитесь этим, Татьяна Юрьевна, – наставительно изрек он. – После совещания зайдите в канцелярию, они организуют вам билеты. Только по окончании поездки непременно возвращайтесь к нам!
– Кто ж ее просто так отпустит, – не удержался Субботкин.
– Это будет командировка из командировки! – радостно сообщил Егор Власович, должно быть, сочтя это гениальным каламбуром.
