Опустившись на колени, я вновь заглянула под кровать. Оттуда на меня смотрели разноцветные выцветшие корешки. Я запустила руку и вытянула одну из стопок, покрытую тонким слоем пыли.
Это были перевязанные бечевкой листы пожелтевшей бумаги. На каждом были наклеены вырезки из газет. Где-то сообщалось об урожае в области, на других – освещались достижения сельского хозяйства региона.
Перебрав каждый лист, я вернула веревку на место, завязав тугой бант, и убрала находку на место. Я села на краешек кровати и опустила голову. Усталость давала о себе знать. День был насыщен событиями. Теперь, когда эмоции от встречи с Лансом немного отступили, я задумалась о Ефременко. Кажется, загадка ее смерти занимала меня в эту секунду даже больше, чем собственные тайны.
Решив, что призрачная возможность найти что-то новое среди записей Глафиры Дмитриевны не стоит того, чтобы пренебрегать сном перед завтрашним рабочим днем, я все-таки сделала свой выбор.
Перекусив тем, что оставалось в холодильнике, и приняв душ, я отправилась в кровать. Как только голова коснулась подушки, перед глазами возник образ Ланса. Я старательно отогнала его прочь и постаралась вернуть мысли к нашему расследованию.
Неизвестно, удалось ли сегодня что-то Субботкину, о результатах его поездки к вокзалу он не сообщал. Но и без того мы совершили настоящий прорыв.
У Ефременко было два любовника, теперь это подтверждала и Сара. Более того, один ездил на белой «Киа», которую, предположительно, видели рядом с Анной у вокзала незадолго до ее убийства.
Виктор Сергеевич тяготел к сведению мотивов убийств к бытовой почве. Не то чтобы сам, но такую причину злодейства считал удобной. Что, если в случае с его коллегой имеют место быть те самые обстоятельства? Младшенький узнает, что Ефременко делит постель не только с ним. И вместо того чтобы лишить ее обещанных денег, лишает жизни. Если парень оказывается из ревнивых, тогда хоть как-то можно объяснить и жестокость совершенного убийства.
Но что, если о конкуренте узнал вовсе не Младшенький, а Крюков? Да, у него «Фольксваген», но мы понятия не имеем, что за машина на самом деле остановилась возле Ефременко и уехала ли девушка на ней. Белый внедорожник – вот и все, что нам доподлинно известно. Да и человек, всю жизнь посвятивший расследованиям, вряд ли сядет в свое авто, отправляясь на расправу с любовницей. Более того, обладая почти неограниченными ресурсами, ему не составило бы труда выяснить личность Младшенького. Если «Киа» зарегистрирована на самого парня, то взять похожую – прекрасный способ его подставить.
В подобных размышлениях я провела часа два и наконец заснула. Завтра нам будет что обсудить.
Мы собрались в кабинете Насти, которая без лишних просьб приготовила нам кофе. Я устроилась за столом Ефременко, она – на своем рабочем месте, а Субботкин на стуле между нами.
– Значит, так, – хлопнул он себя по коленям. – Уйти Аннушка не могла. Если только не развила нечеловеческую скорость или не запрыгнула в окно первого этажа ближайшего здания.
– Уехала, получается? – задумчиво произнесла Настя.
– Да, если фантастические версии не рассматривать. И уехала она, вероятнее всего, на «Киа». Я провел небольшое исследование. Две-три модели подходят под очертания машины на фото. Это «Мазда 5», «Тойота Рав 4», ну и «Киа».
– Какая?
– «Спортейдж».
Мы с Настей переглянулись и поведали коллеге о результатах вчерашней беседы с Сарой. Как ни странно, машина Младшенького заинтересовала его меньше всего.
– То есть Ефременко поздоровалась с Алисой Воронцовой?
– Да, на улице, и более того, сказала подруге, что девушка является ее коллегой.
– Что, само собой, вздор! – возмутился Субботкин. – Воронцова никакого отношения к нашему брату не имеет. Работала в салоне красоты администратором, а последний год и вовсе нигде не числилась.
Мы и сами прекрасно понимали, что коллегой Ефременко Алиса быть не могла.
– Значит, я был прав!
Мы с Настей переглянулись, ожидая какого-то откровения. Субботкин продолжил:
– Не зря я обратил внимание на фамилию в расследовании, которым занималась Аннушка.
– Да, но мы выяснили, что Воронцовы просто однофамилицы, – аккуратно напомнила я.
– Может быть, все-таки Алия ввела нас в заблуждение?
– Допустим, – кивнула я. – Но в чем соль?
– Она посланница Алисы, с которой, как выяснилось, Ефременко была знакома.
– И для чего же она была послана? У тебя есть идеи, как это может быть связано с нашим расследованием?
– Появятся, – обнадежил Виктор. – Не у меня, так у вас. Не зря начальство вас светлыми головами назвало.
– Нас всех, – напомнила Настя. – И кстати, если брать во внимание цвет волос, то самая светлая шевелюра – у тебя.
Виктор почесал затылок.
– Ты сказал, – начала размышлять я вслух, – что Алиса уже год нигде не работала. При этом жила девушка в неплохой квартире.
– Снимала, – уточнил Виктор.
– Сути это не меняет: аренда там стоит немалых денег, как я полагаю. Неужели накопила за свою карьеру администратора?
– Богатые поклонники были, наверное, – пожал плечами Виктор. – Девушка была красоткой.
