Аккуратно подстриженный, можно даже сказать холеный молодой мужчина поприветствовал ее в ответ и послушно зашагал за девушкой к столику. На вид ему было около тридцати, и одет он был неброско, но стильно: простая темно-синяя рубаха и брюки были идеально подогнаны по фигуре, туфли начищены до блеска. На запястье поблескивали дорогие на вид часы. Сам он был аккуратно подстрижен и чисто выбрит, и лицо его было свежим и румяным, почти детским. Лишь в его взгляде нет-нет да проскакивало нечто хищное и порочное. Впрочем, Ксюше не было до этого совершенно никакого дела – она просто положила перед гостем меню, и спросила:
– Как обычно или что-то новенькое попробовать хотите?
– Как обычно, – ответил мужчина. Говорил он негромко, и голос у него был неожиданно высоким, хотя и не сказать, чтобы совсем уж неприятным.
– Значит, кофе американо, глазунью и тост с ветчиной, я правильно помню? – с притворным беспокойством уточнила Ксения.
– Все верно, – ухмыльнулся гость. – Лучший вариант для завтрака.
– Правда? – спросила девушка, делая для вида пометки в блокноте, который носила в кармане передника.
– Реально! – авторитетно заявил мужчина. – Сытно и вкусно, чтобы энергии хватило до обеда.
– Хорошо! – с улыбкой закивала Ксюша. – Меню пока оставлю – вдруг еще что-нибудь надумаете?
Девушка повернулась к гостю спиной и зашагала отдавать заказ на кухню. Она кожей чувствовала, как он провожает ее пристальным, оценивающим взглядом. В принципе, она к такому уже привыкла, и перестала обращать внимание – специфика работы, говорила она себе. Иногда ей даже нравились ловить на себе заинтересованные мужские взгляды – она никогда не считала себя писаной красавицей, и внимание было ей приятно. Разумеется, во всем этом не могло быть ничего серьезного – она просто делает свою работу, а они просто пришли поесть в приятной обстановке. Ничего личного.
Денис приготовил кофе, и Ксения отнесла его гостю. Тот поблагодарил ее и отхлебнул обжигающий черный напиток.
– Круто! – тут же прокомментировал он. Официантка рассмеялась. – Реально вкусно.
– Сейчас яичницу принесу, – сказала она. Стоило ей повернуться, как за хмурое февральское утро за окном вдруг превратилось в ясный летний полдень. Где-то высоко в небе просияло жаркое солнце, и оно было таким ярким, что стало больно глазам. По полу и стенам поползли резкие и длинные угольно-черные тени.
– Ну и что это?! – раздался удивленный возглас Дениса. Сияние померло также быстро, как появилось. Притихшие посетители возбужденно переговаривались, недоумевая, что только что произошло. Ксения подошла к окну и с опаской выглянула наружу. Все казалось точно таким же, как всегда. Разве что самую макушку неба расчертила широкая белая полоса, но девушка не могла ее увидеть, а потому она лишь пожала плечами, решила, что все как-нибудь само выяснится, и пошла на кухню – нехорошо заставлять постоянного клиента ждать.
Стоило ей распахнуть тяжелые двери и задорно крикнуть: «Где тут мои яйца?» (Ксения хотела повеселить поваров), как здание сотряс низкий рокочущий гул. Из зала послышался женский визг и звон бьющегося стекла. На кухне крупные женщины в белых кителях, возглавляемые шефом Ольгой, самой высокой и могучей из них, отложили в стороны лопатки и венчики и вопросительно посмотрели на стоящую в дверях официантку. Сверху раздался скрежет. Ксения подняла глаза и, словно в замедленно съемке, увидела, как расчерченный металлическими линиями подвесной потолок качнулся, и прямоугольные плиты, как костяшки домино, одна за другой посыпались вниз, прямо на ошарашенных поваров и их кулинарные шедевры. Со всех концов объятого пылью и паром помещения полетели в воздух испуганные крики и трехэтажный мат. Наконец, последняя плита сорвалась с насиженного места и рухнула прямо на застывшую прямо под ней официантку. Она хлопнула хрупкую девушку по голове, отчего та рухнула, как подкошенная.
Через мгновение на кухне был Денис. Его глаза стали раза в два больше и готовы были вот-вот выскочить из орбит. Аккуратно причесанная бородка стояла дыбом, прическа безнадежно растрепана. Наткнувшись на распростертую в проходе девушку, он резко опустился рядом.
– Ксюша, что с тобой? – начал он тормошить ее. Девушка застонала и безуспешно попыталась подняться.
– Не дергай ты ее! – это неслась, расшвыривая попадавшиеся на пути обломки, Ольга. – Иди-ка лучше гостей проверь, а тут мы сами разберемся. Давай, давай! – шеф жестами погнала баристу с кухни. Тот судорожно кивнул, пригладил волосы и убежал.
– Ксюша, Ксюша, – предводительница поваров присела рядом с девушкой и положила руку ей на плечо – Ты меня слышишь? Слышишь или нет?
Дождавшись, пока та кивнет, Ольга продолжила допрос:
– Как себя чувствуешь? Болит где?
– Нет – слабым голосом протянула Ксения. – Кажется, нормально все.
Она приподнялась и села, привалившись спиной к стене.
– Прямо по голове попало, – пожаловалась она, потирая ушибленную макушку.
– Болит голова? Кружится? – строго допытывалась Ольга, заглядывая Ксении прямо в глаза. – Ложись-ка обратно, сейчас мы тебе скорую вызовем.
