Однажды и навсегда полностью

Почему я не могу быть как другие матери — проводить со своими детьми все дни и быть счастливой? Я люблю быть с Тейлор, но скучаю по своей работе в компании серьезных взрослых.

Когда я вернулась в больницу, все были рады видеть меня. Над дверью нашего отделения висел плакат «С возвращением. Добро пожаловать».

Я дважды звонила няне, чтобы убедиться, что с Тейлор все в порядке, и была рада услышать, что она быстро привыкает к новой обстановке и уже нашла немало друзей.

Я немного волновалась перед возвращением к шумным будням в больнице, но все было так, как будто я и не уезжала. Макс был занят как никогда. Студенты ходили за ним по пятам из палаты в палату, записывая каждое его слово. Я была рада видеть его, хотя и немного удивлена — не ожидала застать его. Я чудовищно скучала по нему, но это к лучшему, что он уехал. Его три сына подрастают. Младший всего на несколько лет старше Тейлор. Когда он говорил о них, его лицо светилось нежностью.

Бедный Макс! Я не могу представить, как он живет так далеко от семьи, навещая их только по выходным. Даже, хотя сегодняшний день пролетел быстро, 10 часов без Тейлор оказались чересчур долгими. Боже, какое счастье я испытала, когда она обхватила меня за шею своими пухленькими ручками и сказала: «Мамочка! Мамочка!» Джон был холоден со мной за ужином и даже не захотел слышать, как прошел день. Как бы я хотела, чтобы он понял меня, понял, что мне нужно было вернуться и что я сделаю все, чтобы моя работа не повредила моей девочке.

Надеюсь, я приняла верное решение».

Тейлор закрыла дневник, положила его в стол и вытерла бежавшие по щекам слезы. Было больно осознавать, что она никогда больше не обхватит маму за шею. Но мамины слова любви согревали, и теперь она знала, что каждая страница дневника будет для нее какой-то особой связью, которая навсегда останется в ее сердце. Тейлор закрыла глаза и уснула, окутанная усталостью, накопившейся за день. Последней ее мыслью было убедить когда-нибудь отца, что работа мамы вовсе никому не повредила.

Непонятно, почему он волновался.

Райдер и Шейн загрузили оставшиеся вещи, Тейлор села в машину, и они тронулись. Джош и Макс уехали раньше. Джош пребывал в радостном возбуждении, а Тейлор немного волновалась.

Когда Тейлор вошла в дом, Саванна и Дженни прекратили разговор, и по их взглядам Тейлор поняла, что они говорили о ней. Лукаво подмигнув Дженни, Саванна сделала шаг вперед.

— Давай я помогу, — сказала она, беря одну из сумок Тейлор. — Давай, Джен, покажем ей счастливую комнату.

Саванна повела Тейлор на второй этаж, Дженни шла следом.

— Счастливую комнату? — спросила Тейлор.

— Я так сказала? — Саванна не оглядывалась. — Я имела в виду красивую комнату. Вообще-то это даже больше чем комната.

Она открыла дверь и пропустила Тейлор вперед. Пораженная, Тейлор рассматривала свою новую обитель. Широкая кровать гармонично сочеталась с тюлем на окнах. За маленькой аркой была видна гостиная с камином. Рядом ванная, манившая ароматами шампуня о мыла. Тейлор поставила чемоданы на пол.

— Как красиво. Похоже, мне не захочется возвращаться домой. — Она засмеялась и заметила улыбки на лицах женщин.

Дженни подошла к окну и посмотрела на улицу.

— Столько воспоминаний… Мы обе останавливались здесь, когда впервые приехали на ранчо. Я уверена, тебе здесь будет удобно.

— Добро пожаловать, Тейлор, — сказала Саванна, обняв ее за плечи. — Я рада, что ты будешь рядом с Джошем. Мы очень рады твоей помощи.