Однажды и навсегда полностью

— Я знаю, что такое потерять мать. А еще я знаю, что не разговаривал об этом ни с кем вот уже много лет, и это опустошило меня. — (Тейлор подняла на него глаза, на ее ресницах блестели слезы.) — Прости, я не хотел, чтобы ты грустила. Я просто подумал, что, если… если тебе захочется с кем-нибудь поговорить, я всегда готов выслушать. Мы могли бы вместе вспоминать о прошлом.

Тейлор кусала губы, борясь с приступом слез. Все игры, в которые она с ним играла, были позабыты. И в эту минуту женщина, склонившаяся над ним, была ему дороже всех на свете.

Тейлор всхлипнула и принялась массировать другую ногу. Они закончили занятия, не сказав друг другу ни слова, но Джош видел, что в Тейлор произошла какая-то перемена. Если бы только знать, что за мысли преследовали эту белокурую красавицу!..

После ужина Тейлор помогала Саванне и Дженни убирать посуду, а мыслями вновь и вновь возвращалась к разговору с Джошем. Как бы она хотела поговорить с ним о своей матери! Ей стало бы легче: Джош, несомненно, понял бы, что она чувствует. Так почему же она избегает его? Потому что профессионализм приказывает держать дистанцию между врачом и пациентами? Возможно.

Перед глазами Тейлор снова возникло красивое и мужественное лицо Джоша, и сердце ее забилось чаще. С каждым разом ей становилось все сложнее сдерживать себя, и она постоянно задавала себе один и тот же вопрос: нужно ли скрывать свои чувства к Джошу? Они искренни или это просто иллюзия? Если бы знать.

Саванна и Дженни пожелали ей спокойной ночи и пошли наверх. Вскоре Тейлор тоже отправилась к себе. Она открыла окно, и комнату наполнил прохладный вечерний воздух. Тейлор сняла одежду и завернулась в мягкий халат. Достав дневники, она поудобнее устроилась в кресле у камина.

О, мама, я так по тебе скучаю. Если бы только ты была рядом, ты бы посоветовала, что мне делать.

Тяжело вздохнув, Тейлор открыла тетрадь.

«Сегодня я сделала стрижку и купила немного новой косметики. Я говорю себе, что это для того, чтобы немного изменить внешность, но обманывать себя становится все труднее. Я просто хотела, чтобы Макс заметил перемену и сказал что-нибудь — что он и сделал. Похоже, он замечает каждую мелочь, а я радуюсь этому как ребенок.

Пациентов становится все больше, но мы работаем сплоченно, как одна команда. Это успели заметить все, но надеюсь, что большего не заметит никто. Того, что меня обдает жаром, когда я рядом с ним, и что его взгляд задерживается на мне дольше обычного, и то, как я люблю бывать с ним.

Что-то подсказывает мне, что нужно оставить эти фантазии. Я снова повторяю себе, что скоро Макс уедет в Монтану и все будет по-прежнему. Иногда я хочу, чтобы он поскорее уехал, но потом готова разрыдаться.

Последнее время Джон так странно смотрит на меня, что мне начинает казаться, будто он читает мои мысли. Я готовлю его любимые блюда, интересуюсь его работой, делаю все, чтобы он почувствовал мою заботу. Он такой хороший человек, добрый, нежный и искренний. Такой же, каким был в день свадьбы. И это еще больше увеличивает мою вину.

Я помню тот день, как будто это было вчера. Внутренний голос говорил мне, что что-то не так. Почему я не слушала? И как теперь все исправить?

Совсем чуть-чуть, и Макс уедет, все будет позади. Я привыкну, ведь однажды мне уже пришлось это сделать. Но зачем, зачем он должен был вернуться?