Ехидство в моём голосе не особо смущает Звёздочку, ночная телепатка лишь тяжело вздыхает, слегка поведя крыльями, а затем, шагнув за ближайший угол, выводя нас в просторный зал, подпираемый слившимися вместе сталактитами и сталагмитами, тянущимися вдоль стен. Тут светло, с противоположной стороны пещеры пробивается солнечный свет, освещающий серо-бежевые, порой поросшие густым мхом стены. Гуляет спокойный, холодящий ветерок, а в центре зала возвышается странного вида холм, покрытый серыми плоскими осколками и неровными полированными пластинками камней. Не сразу, но я понимаю, что передо мной не природное возвышение — медленно оно вздымалось и опускалось: взрослый дракон. Причём достаточно крупный, явно превосходя своими размерами наиболее рослых из Драконят Судьбы — Глина и Цунами.
Неужто сам Мракокрад? Просто мне не верится в то, что он был раза в три крупнее любого взрослого дракона – это скорее всего преувеличение, вставленное для украшения мифа и приданию победе “избранных” особой эпичности. Но нет, скорее всего, это не “великий и ужасный” Мракокрад, которого не было никакого смысла держать столь близко к беспокойным ученикам. Хотя кто знает, может, я слишком верю в разумность и адекватность Драконят Судьбы?
«Так, Водомерка. А ну стоять», – одёргиваю я себя, растирая лапой свой висок. Какой к чёрту Мракокрад? Тебя вообще кто укусил с такими мыслями? Скорее всего, это ещё какой-нибудь ночной, судя по чёрной чешуе…
Ночной? Ночной. Так, секундочку. До меня только сейчас доходит, что в племени, наделённом способностями читать мысли и видеть будущее, ещё и дракоманты могут родиться. А не много ли вкусных плюшечек одному маленькому драконьему роду? Серьёзно? Они что, ходят в любимчиках судьбы или Лун? А ведь они ещё и якобы самые умные. Не умнее меня, конечно; я-то любому “учёному” могу дать по носу пальцем. Но я – это исключение из правил, лишь подтверждающее закон. Однопроцентная ошибка, которая всегда учитывается при самой строгой математической обработке статистических данных.
Нет, серьёзно, что дальше? Окажется, что у них когда–то было самое богатое королевство, жившее в маленьком раю? Судя по неуверенному взгляду Звёздочки, которым она меня одарила, — я очень близка к истине.
Тростинка тем временем выскользнула из под моего крыла, подавшись навстречу заворчавшему дракону, напоминающему большой запылённый камень какой-нибудь вулканической породы, уже подвергающийся процессу выветривания – одному из начальных этапов образования почвы… Так, отставить погружения в свои “академические” знания, о которых стоящей рядом чтице точно знать не стоит.
Надув свои щеки, я осторожно подаюсь за Тростинкой, планируя отдёрнуть сестричку за хвост. Но маленькая проказница уже упёрла свои передние лапки в спину… или бок странного дракона.
А ведь его чешуйки серые не от рождения или пыли. Гладкие, будто бы полированные, и в тоже время поблёскивающие еле заметными вкраплениями инородных частиц – очень похоже на серый мрамор с разбегающимся в сторону узором неровных серо-белых линий, почему-то напоминающих мне о сосудах. Лапы, плечи и бёдра практически полностью покрыты этими каменными пластинками. Они же тянутся вдоль спины до самого кончика хвоста. А вот на шее и морде чешуйки скорее обрастают этим “налётом” по краю, всё ещё сохраняя свой природный чёрный цвет в центре. Это что, болезнь такая?
— Тростинка, не трогай его, — на всякий случай отдёргиваю я от незнакомого дракона свою сестру, тут же берясь отряхивать её лапки о свою сумку. Надо будет котомку потом хорошенько прополоскать. Странно, что я никогда не слышала о такой болезни.
— Кто здесь? — тихий, сиплый и уставший голос разрывает пещеру, когда дракон просыпается, а затем заходится в глухом, прерывистом кашле. Ну точно чем-то болеет! Жуть какая-то. Так, Водомерка, соберись. — Еда? Солнышко?
— Это Звёздочка, — тут же откликается ночная, попилив нас не слишком довольным взглядом, обходя странного дракона по кругу и останавливаясь на свету перед, предположительно, мордой дракона.
— Звёздочка?.. — его голос на последней букве обрывается тихим сипением, когда с трудом и скрежетом каменных чешуек незнакомец вытягивает перед собой передние лапы, давая разглядеть, что они до кончиков пальцев покрыты окаменевшей чешуёй. Лишь в некоторых местах из под растрескавшегося мрамора проглядывала серая кожа тяжело дышащего дракона. — Звёздочка…
Интересно, сколько он тут так лежит? Неужели Драконята Судьбы притащили этого старика для того, чтобы вылечить? Нет, бред какой–то. Слишком опасно держать больного дракона в окружении молодых и любознательных драконят. Переключаем направление мыслей, Водомерка. Что если он тут уже был? Когда “избранные” решили основать Академию? Почему именно над берлогой этого дракона?
