— Зависит, — скалит свои белоснежные клыки ледяная драконица. И… на самом деле, я не совсем уверена, чью позицию мне стоит в данном случае занять. С одной стороны, не хочется расстраивать сестрицу, с другой — в словах Фирн, к моему удивлению, есть определённая логика. — Ты, ночной, сам говорил, что чужая помощь может всё испортить. Только мы и никого более. Сделай так, чтобы этот… кхр, дракон перестал считать тебя другом.
— Нет, — спустя несколько долгих секунд находит в себе силы ответить Предвестник. — Так точно нельзя поступать.
— Почему? — вмешивается в разговор Циркон.
— Иногда, пытаясь добиться одного, можно получить полностью противоположный результат, — начинает говорить ночной, видимо нащупав ту нить будущего, в которой он останется при своём и мы от него отстанем. — Если я прекращу общаться с Опалом, то он точно за нами увяжется – попытается разобраться в причинах произошедшего. Именно бездействие – наиболее правильный вариант, с помощью которого желаемый результат будет достигнут с наибольшей вероятностью.
После этих слов в пещере повисает напряжённая тишина, разбавленная лишь недовольным шипением Фирн.
— Знаешь, звучит так, будто ты пытаешься оправдаться, — нарушаю я молчание, недовольно поморщившись и потерев лапой свой нос. Слишком уж странно звучат слова Предвестника, как по мне. Особенно на фоне его рассуждений о необходимости обмана и том, что он формирует будущее словами. А теперь, оказывается, он не всегда способен его сформировать в нужном себе варианте.
— Не могу этого отрицать, — хмурится ночной, поднимаясь со своего места и обводя нас всех по очереди своим пристальным и спокойным взглядом. — Думаю, мы закончили с этой темой.
— Допустим, — киваю я, поднимая лапу в успокаивающем жесте, когда цыкнувший языком Циркон готовится развязать словесную перепалку. — У меня ещё есть пара вопросов. Раз ты сказал, что ты не можешь видеть будущее в этих… кхм, «узлах», то с какого именно момента оно для тебя сокрыто?
— Хм, — негромко тянет ночной, прикрыв свои глаза и вновь будто полностью отрешившись от этого мира, видимо целиком погрузившись в себя и свой «дар», какое–то время сохраняя тишину. — По-разному. Будущее порой очень тяжело воспринимать. Где–то моё видение обрывается раньше, где-то позже. Но в большинстве вариантов оно обрывается на моменте нашего прилёта в Мечту. Ещё в части, когда мы добираемся до Ледяного Королевства.
— Хорошо, — киваю я, слегка хрустнув своей шеей, разминая её наклонами головы из стороны в сторону, а затем подползая к заваленной фруктами корзинке, выбирая себе ананас посвежее и сочнее. — На самом деле, у меня больше нет вопросов. Ничего в голову не лезет дельного. Но, думаю, тебе не составит проблем удовлетворить наше любопытство в любой момент.
Коротко кивнув мне в ответ, провидец окидывает всех присутствующих внимательным взглядом.
— У кого–нибудь есть ещё вопросы? — спрашивает он.
— У меня, — поднимает лапу Каракурт. — Когда мы впервые встретились, ты обратился к каждому со своим «предложением»…
Я оборачиваю свою морду в сторону песчаного, от которого я совсем не ожидала каких–либо расспросов, и изумлённо ойкаю. Похоже, Предвестник рискует настроить против себя ещё одного дракончика, что для меня – маленькая победа.
Приподнявшись со своего места, покрытый шрамами песчаный недовольно сверкает глазами, резковато дёргая жалом из стороны в сторону и не спуская тяжёлого взгляда с провидца.
— Это была ложь? — продолжает Каракурт. А у меня в голове щёлкает осознание того, что планов своей «священной мести» он не оставил, всё-таки планируя найти и попытаться разодрать глотку убийце своего приёмного отца. Ведёт себя как типичный «мститель» какого-нибудь второсортной книги. — Ты сказал нам то, что мы хотели услышать? На что мы бы отреагировали?
«Конечно же так оно и есть, дурачок», – мелькает у меня мысль, когда я слегка морщусь и впиваюсь клыками в уже второй за день ананас, переводя взгляд с песчаного на замершего ночного.
— Ты ведь сказал, что не видишь того, что произойдёт в скором будущем, что оно слишком запутано для тебя, — тянет свою мысль Каракурт, и очень скоро к нему присоединяется Фирн. А ещё Сайда, недовольно блестящая своими глазами и выглядывающая из–за мольберта.
— Что? Это значит, что я не стану после всего этого знаменитой? — бухтит себе под нос морская.
Предвестник молчит, не в силах даже шелохнуться. А ведь заданный нашим мстителем вопрос крайне интересный. От части он нарушает логику последних слов Предвестника. Если ночной нам, конечно же, не врёт сейчас, что не видит того, что будет в этом «узле». Может, никакого смешения нитей судьбы, или другой высокопарной чуши, которой провидец нам пудрит мозги, на самом деле не существует? И он всё прекрасно знает наперёд, водя нас за нос как маленьких драконят? Или он врал раньше, а сейчас говорит правду? Или он врал и тогда и сейчас? Последнее, кстати, мне кажется наиболее вероятным. Слишком противоречивы его слова в некоторых моментах, да и определённые несостыковки можно найти. Вот Каракурт одну и обнаружил.
