Третий толчок, и вот в водяной толще оказывается одна маленькая драконица. Я трепыхаю своими лапками, заодно вспоминая, как нужно двигать ими, чтобы не утонуть. Хороший, добротный метод обучения, практикуемый некоторыми птицами — не смог полететь, ну, туда тебе и дорога. В моём случае, если я не смогу поплыть, то путь мне на дно. Впрочем, просто так сдаваться я не собираюсь. Да и топить меня, судя по всему, не собираются. Подхватывают за живот и помогают выбраться на поверхность. Сквозь слегка мутную плёнку, прикрывающую мои глаза, я умудряюсь разглядеть серьёзную мордашку Железа. Неужели этот идиот подумал, что я грущу из-за собственного неумения плавать, и решил мне помочь самым радикальным способом?
От возмущения я пытаюсь цапнуть его за подставленный нос, но в последний момент останавливаюсь, ощутив неестественную грусть и нежелание причинять своему Хранителю боль. Так что, вместо этого я возмущенно фыркаю и брызгаю в его сторону водицей с помощью своего хвоста. А затем всё-таки кусаю, но не так сильно, как планировала изначально — лишь слегка сдавливаю своими клыками подставленную переносицу, издавая глухое рычание, какое-то время так держа тихонько мурчащего Хранителя, будто бы пытаясь донести до него мысль, что не стоит спихивать неготовых к плавательным процедурам сестричек в воду. И я скромно надеюсь, что мне удалось донести до него эту важную мысль в нашем бессловесном общении.
Впрочем, даже если и удалось что-то вбить лёгким покусыванием своих острых клыков в его головушку, то отпускать обратно на берег он меня явно не собирался. Да и смысл в этом? Воды я уже нахлебалась, в тине испачкалась. Похоже, всё-таки придётся учиться, о чём я сообщаю братцу после того, как отпускаю его мордочку и берусь постукивать своими лапами по воде, скорее всего распугивая этими шлепками всю мелкую живность в округе. Железо же, потерев лапой слегка промятые клыками чешуйки на своей переносице, добродушно оскалился, придерживая меня одной лапой и осторожно поплыв вперёд, утягивая меня за собой.
А ведь, будучи драконом, ни брассом, ни кролем, ни каким-либо другим способом не поплаваешь. Только по-собачьи — загребаешь под собой воду лапками, выталкивая себя повыше, да толкаешь себя вперёд сильными движениями хвоста, изредка пошлёпывая по мутной водяной глади пальцами плотно прижатых к телу крыльев. Так и плывём, медленно и неспешно. В какой-то момент Железо оставляет меня без поддержки, и, к собственной радости, я не иду камнем на дно, лишь слегка замедляюсь, что уже прогресс. За лапки то и дело цепляются какие-то пучки водорослей, но я спешу их отдёргивать из коварных ловушек, не желая вновь ощутить прекрасное погружение с головой в эту тёплую, мутную воду.
Мимо проплывает Железо, перевернувшись на спину и распластав крылья в разные стороны, подставляя светлый животик под прорывающиеся через древесные кроны первые рассветные лучики. Значит, и так можно скользить по этой глади? А хвост его, движениями и толчками, поддерживает на поверхности? Впрочем, уподобиться ему в его хвастовстве и демонстрации собственных навыков я не спешу. Мне бы с обычным плаванием освоиться, зарастить дыры в знаниях собственной крови новым опытом. И ведь, похоже, там именно что «дыры» — как быстро я осваиваюсь, начиная активнее работать собственным хвостом, слегка извиваясь в болотной жиже. Вот я даже решаюсь поднырнуть под Железо. Тут же глаза прикрывает прозрачная плёнка третьего века, а ноздри неприятно закладывает. Я об этом, конечно, не сразу задумалась, но, похоже, эти драконы очень хорошо устроены для ныряния. И если вспомнить сколь долго я барахталась под водой в своей первой неудачной попытке поплавать, то, выходит, и задерживать дыхание надолго мы умеем? Интересно, насколько? Минуток пять или семь? Тут же припоминаю то неприятное давление и жар в грудной клетке. Похоже, так оно и есть.
Впрочем, моё озорство быстро окончилось, и проверить свою выдержку я не успела — Хранитель всполошился, когда я целиком ушла под воду, неловко перевернулся из положения «лёжа» на свой живот, хлопая мокрыми крыльями, и уже собираясь было нырнуть следом за мной. Так и представляю его мысли: «Эта непутёвая сестричка вновь умудрилась попасть в какую-нибудь неприятность». Ан нет: я опережаю его нырок, подплыв под Хранителя и чуть было не получив одной из его лап по своим мордасам, а затем несильно толкаю его снизу маленькими рожками, тут же проскальзывая под его брюхом и выныривая, показываясь на поверхности лишь макушкой с глазами да ноздрями, и поднятыми вверх ушками. Спустя пару мгновений я показываю из-под мутной водной глади свою мордашку, часть шеи и спину с крыльями.
Мои подозрения, однако, о драконах, ведущих водный образ жизни, подтверждаются. Вроде у бегемотов и крокодилов ноздри тоже посажены высоко?
