Мерзкая, напоминающая насморк заложенность тут же уходит, и я жадно втягиваю тёплый, не такой уж и зловонный воздух болота, наслаждаясь этой маленькой победой над собственной мнимой неполноценностью. Вот, умею я плавать, просто нужно было вспомнить, как именно! Просто вспомнить… Знаете, а ведь это неплохой способ отвлечься от собственных пугающих мыслей. Хоть чем-то, етить его, заняться полезным.
Квввуаааак, — раздаются лягушачьи звуки из густых зарослей камыша, которым тут же вторит мой неожиданно проснувшийся желудок. Нет, ну а что, давайте отвлекаться от мрачных мыслей дальше. Я маленький дракончик, мне нужно ЖРАТЬ. И жрать я буду то, что поймаю. Взрослые люди вот, в своём привычном ареале, могут выйти и отправиться на охоту средь каменных джунглей за чебуреком. А я, как маленький дракончик, буду охотиться на местную живность. Но главное, чтоб она не охотилась на меня. Впрочем, верится мне, что старшие сожрали всю крупную, представляющую угрозу для молодняка животину в этом болоте, и бояться того, что меня за жопку куснёт какой-нибудь крокодил-переросток не стоит… Правда, нельзя отрицать вероятность каннибализма среди драконьего племени, но в подобное верить я не собираюсь.
Перекинувшись с Железом парой хитрющих взглядов, мы весело загребли в сторону тянущихся палок рогоза, планируя устроить беспощадный набег на слишком разошедшихся жабок. Это, выходит, моя первая охота в новом мире? Погрузившись в воду, позволив торчать из-под её гладкой поверхности лишь носу, ушкам и глазам, я осторожно подгребаю к зелёному островку, готовая в любой момент броситься за удирающей добычей. Кончики пальцев нащупывают мягкое, вязкое дно, и я замираю в предвкушении. Моё тело будто напряжённая пружина, готовая к броску в любой момент. Инстинкты вроде бы подсказывают, что делать, — замри, не моргай, жди, пока покажется неосторожная добыча, и лишь затем бросайся на неё. Так я и делаю, пока Железо выбирается на берег, обходя куст с другой стороны и бросаясь на него с громким, высоким рычанием, в котором уже проглядываются искорки сильного и волевого дракона, каким и должен быть наш Хранитель.
Шорох кустов, возмущенные писки, и вот из негустого облака поднявшейся мошкары во все стороны по воде устремляются лягушки, жабы и прочая неожиданно богатая живность. Несколько особо мелких лягушат приземлились после невероятно мощных прыжков на мою переносицу, своими тёмными глазами вглядываясь в меня, а затем, издав паническое «ква», разлетелись в очередном прыжке кто куда. Ну нет, за пузатой мелочью я охотиться не собираюсь. В зарослях рычит Железо, выгоняя более крупную дичь. Вот, наконец-то, в воду юркает вытянутое тельце какого-то местного болотного чудовища, и я бросаюсь следом за ним, отталкиваясь от мягкого дна своими лапами да придавая себе ускорения резким движением хвоста. Плюх! — поднимаю я кучу брызг, подныривая следом за улепётывающей добычей.
Знаете, это чувство, чувство погони, оно… Мне сложно его с чем-то сравнивать, поскольку я никогда не испытывал ничего похожего. Это даже не первый прыжок с парашютом. Всего мгновение назад ты напряжён, каждая мышца в твоём теле будто скована, но вот ты сбрасываешь эти путы, раскалённая кровь разливается по всему телу, а мысли наполняются громкими, повторяющимися из раза в раз: «Добыча, жертва, пища!». Впервые в своей жизни… в обоих жизнях я испытываю подобное. Радость, смешанную с неестественным азартом и предвкушением.
Прорываясь через громадные кувшинки, раскинувшиеся посредине болота, я подныриваю за своей добычей. В мутной воде я вижу мелькающий перед мордой хвост. «Какая-то ящерица?» — спрашиваю я сама себя, прикладывая ещё чуточку усилий, а затем раскрываю свою пасть, чувствуя, как мерзкая вода устремляется в горло, но затем встречает на пути какое-то препятствие, лишь слегка холодя глотку и оставляя на языке мерзкий привкус тины, напоминающий мне испорченную рыбу. Щелчок челюстей, но вместо хвоста извернувшейся жертвы мои клыки перекусывают пучок какой-то мерзкой зелёной гадости. Хвостатая тварюга резко уходит в тёмный омут более глубоких вод, пытаясь спрятаться среди тянущихся к поверхности зарослей водоросли. Но я не отстаю. В азарте погони, загребая своими лапами воду, я забываю о том, что ещё совсем недавно не умела плавать, что, в общем-то, не знаю, сколько могу провести под водой. Неприятное давление наполняет мои лёгкие, но я не обращаю на него особого внимания, полностью увлечённая погоней.
