Предвестник, бросив короткий взгляд на морскую, видимо не выдержал давящего на него сзади бубнежа, решив избавиться от него максимально неадекватным методом – броситься на скалы и разбиться в лепёшку. Во всяком случае, я так подумала поначалу, когда ночной на моих глазах прижал крылья к телу и нырнул навстречу вытянувшемуся на пути горному хребту. За моим хвостом испуганно ойкнула не ожидавшего подобного поворота Тростинка, а мимо меня пронесся Циркон, словно решивший, что Предвестник потерял сознание. А за небесным и зарычавшая Фирн рванула.
К моей радости, или всё–таки сожалению, определиться я так и не смогла, по мере приближения к камням, ночной дракон начал распахивать крылья в стороны, постепенно выравниваясь и на огромной скорости проскальзывая над одним из пиков, практически касаясь его лапой. Переглянувшись с оставшимися, мы последовали за ночным, а также за нагоняющей его парочкой драконов.
Когда я нырнула к земле, мои глаза прикрыла перепонка, защищающая от встречного ветра не хуже чем от воды. Всё ближе и ближе земля… Я чувствую, как мою вытянувшуюся тушку, с прижатыми к телу лапами, будто бы сдавливает со всех сторон тугими обручами, и в какой–то момент понимаю, что вскоре я уже не успею раскрыть крылья, слишком разогнавшись. Хлопок и последовавший за ними болезненный удар по мембранам - я с радостным и довольным урчанием раскидываю в стороны крылья, наслаждаясь резкой сменой плоскости моего движения, проносясь мимо замедлившегося и успокоившегося к тому моменту Циркона. Всё–таки мне очень нравится летать, и ещё больше нравится крутить фигуры высшего пилотажа! Жаль конечно, что не особо нас этому учили в яслях, и всё приходилось постигать самой.
Мимо меня весело проносится Тростинка, резко уходя в сторону и заворачивая вираж, чтобы вновь пристроиться в хвосте. А затем обгоняет и хохочущий Каракурт. Демонстрируя своё мастерство, песчаный распахнул крылья чуть позже меня, практически коснувшись своей грудью одного из острых пиков. Но вместо того чтобы размазаться по скалам, он успел вовремя выровняться и даже шлёпнуть задней лапой по проскользнувшей всего в паре сантиметров от него скале. Показушник.
Фирн всё–таки нагнала якобы удиравшего ночного, чуть было на него не набросившись в порыве собственной злости. Но благо, она заметила, как Предвестник потихоньку замедляется, лишь недовольно порыкивая в сторону подозрительного ночного. В отстающих осталась Звёздочка, за которой летел жалующийся ей на жизнь Лонган, и Сайда, к которой вскоре подлетел несколько хмурый Циркон. Эта четвёрка постепенно нагоняла нас по мере того, как мы сбрасывали скорость.
Так, уже куда ближе к земле и нормальному воздуху, порой опускаясь в горные долины, идущие с нами по одному курсу, мы летели ещё примерно часок. И только когда светило перевалилось через зенит, Предвестник скомандовал привал. Ну, точнее, как скомандовал – резко завернул в сторону, уйдя с нашего маршрута, и направился к небольшому заросшему травой и редкими кустами горному плато, по которому стекала шустрая горная речушка, срывающаяся в раскинувшуюся ниже долину небольшим водопадом.
— Отдыхаем два часа, — уже после приземления на мягкую травку, поглядев на широко зевающего, практически плюхнувшегося на землю Лонгана и продрогшую Сайду, сообщил Предвестник, тут же обернувшись к Циркону: — Мы с тобой летим на охоту. Остальные ждут здесь.
— Я с вами, — прорычала оскалившаяся Фирн, сделав шаг навстречу лишь меланхолично пожавшему своими крыльями Предвестнику, который подошёл к краю плато и окинул взглядом раскинувшуюся внизу долину.
— Если хочешь, — бросил в сторону злобного сугроба провидец, после того как он окончил свои поиски.
Дождавшись короткого кивка от Циркона, убедившегося, что Сайда перевела дух и отправилась окунать свою морду в ручеёк, ночной оттолкнулся лапами от камней, спрыгивая с обрыва и раскидывая крылья. За ним тут же последовали двое моих сокрыльцев, оставив нас у всего мира на виду.
И всё–таки, как скоро нашу пропажу обнаружат? Не из–за этого ли спешил вперёд Предвестник, столь высоко поднявшись и взяв достаточно немилостливый темп для морской? Тяжело дышащая Сайда плюхнулась на свой хвост у реки, набирая в ладони воды и смачивая ими большие пластинки на шее. Небось, вода здесь ещё более ледяная, чем в озерце, в котором мы чуть раньше купались, но принцессу, похоже, это не беспокоило.
Лонган же, который начал принимать свои привычные оранжевые оттенки, проводил взглядом удаляющихся в сторону долины драконов, что–то буркнув про «термитов, кик-уик, в гнездо», а затем плюхнулся на спину, вытянув на траве как можно шире крылья и подставив пузо под лучи светила. От удовольствия радужный даже замурлыкал и спустя мгновение уже громко сопел носом. Неужто уснул? Вот так сразу, после физической нагрузки? Забавные они, радужные.
