Вот из своей берлоги выбирается ещё один дракон. Потягивается, сбрасывая напряжение с крыльев, широко зевает и, полностью продрав глаза, добирается до вязкого берега, падая сначала на свой бок, а затем, поджав к себе крыло, переворачиваясь на спину, с наслаждением ёрзая среди вязкой прибрежной грязи. От подобной картины я не только отвлекаюсь от своих мыслей о драконьем ремесле, но даже перестаю обгладывать кость, оставшуюся от тритоньей лапы, чувствуя, как в голове, в который раз, вспыхивает лёгкий диссонанс. И это дракон? Фыркает, да так громко, что аж до нас доносится, перекатывается с бока на бок, загребая своими лапами вязкий ил, оставляя мокрые лепёшки на собственной морде, и жмурясь от удовольствия, когда грязная, мутная вода струйками бежит по его животу. Отвратительно. Где гордость драконьего племени, где тяга к чему-то большему? А с какой счастливой мордой тянется этот дракон, закапываясь носом в вязкую тину; поднимает грязевые брызги, разлетающиеся во все стороны, хлопками своих крыльев. Казалось бы - совсем не по-драконьи. Так нет же, к этому покрытому тиной и илом чешуйчатому недоразумению, вскоре присоединяются его весело порыкивающие родственники, вываливаясь из своего гнезда в грязь, будто бы говоря мне: “Смотри, это не он ненормальный. Это все такие!”.
Но, знаете что самое страшное? Самое мерзкое? Не знаете конечно. Но я вам скажу. Мне на морду тоже прилетает чуть влажная лепёшка – заметившая мою заинтересованность в происходящем, улыбчивая Тростинка не только подползла к самому краю берега и нагребла в свои лапы побольше мерзкого, вязкого ила, кинув в меня, но и измазавшись при этом сама. “Плюх” – следом за макушкой комок грязи опускается на шею, а потом и сама грязнущая, чуть мурчащая сестрица, напрыгивает на меня под кудахчущие смешки всего остального семейства. И, честно признаюсь, в тот момент я был - или была - в растерянности, полностью отражающейся на моей мордашке. И правда, как на подобное реагировать? Только что я ворчала на тему того, что какой-то дракон валяется в грязи, будто огромный, жирный поросёнок, для схожести с которым не хватает разве что громкого хрюканья, но вот теперь и мне пытаются показать прелести грязевой ванны. Крупицы грязи с потоками влаги стекают по пластинкам моей брони, а мутные разводы забиваются меж чешуек на шее и плечах. Такое странное, неестественное чувство удовольствия накрывает меня с головой, стоило только носу Тростинки ткнуться в грязевую лепёху на моей макушке, размазывая её за ушами. Расслабление. Наслаждение. Я будто чувствую как каждую чешуйку покрывает тонкий слой отдающего в тело теплом шёлка…
Нет. Всё. Это неправильно! Вздрогнув всем своим телом, я осторожно взмахиваю крылышками, будто бы прося свою сестричку слезть с меня, оставить в покое и не мучать подобными экзотическими процедурами. А та не слушается, слишком увлеченная извазюкиванием моей чешуи. Нет, ну это уже наглость! Приподнявшись на своих лапках, я осторожно плюхаюсь на бок. С возмущённым визгом маленькая сестрица прокатывается вниз по склону, подергивая своим хвостом, лишь больше пачкаясь в вязкой жиже. А сама-то Тростинка уже не дракон, а грязевое чудовище! Под слоем грязи даже не видно её зеленых чешуек – лишь смесь из налипшего, подсыхающего ила, к которому прилипли мелкие травинки и комочки земли. Только весёлые жёлтые глаза блестят из под подобной “маскировки”.
Нет, ну честно, что за цирк. Чем я занимаюсь в послеобеденное время? Вместо того, чтобы вздремнуть или подумать о чем-нибудь, я пытаюсь бороться со своей сестрой под одобрительное мурлыкание остальной семьи? А ведь можно было бы подумать и о семейных узах, и их природе, или же о сокрытом будущем, чем я и занималась до этого… А, в бездну всё. Сейчас я тебе покажу, маленькая проказница! Ррррр!
Я вскакиваю на лапы и с возмущенным “мряяяяя” бросаюсь на весело пофыркивающую Тростинку, что уже изогнулась, готовая сцепиться со мной в шуточной потасовке. Только вот я так и не добегаю до сестрицы, остановившись прямо перед ней - стоило мне заметить, как на соседнем островке из под бревна показалось ещё несколько драконят. Лишь прикрывшись крылом от полетевших в мою сторону капель грязи, я внимательно наблюдаю за выползающей на свет группкой.
