— И этот дракон решил всё исправить. У него была сила. У него были знания. Он видел несправедливость в самом вашем существовании. И он знал, что если не он, то, возможно, никто не исправит происходящего. И он направился искать вашу королеву, — торжественно прорычал улыбнувшийся Мастер, гордо закинув свой нос к потолку. — На него рычали, набрасывались, пытались остановить. Но всегда он уходил, или находил подходящие слова, чтобы усмирить беспокойные сердца, не знавших покоя даже в мирные времена.
«Ну да. Умри. Или умри», — мелькает в моей голове невесёлая мысль, когда я представляю пробирающего через топи ледяного дракона, привлекающего своей чешуёй внимание каждого бодрствующего дракона.
— Он нашёл вашу королеву, но даже не был уверен, услышала ли она его предложение. Опустошённая, ненавидящим взглядом смотрящая на этого дракона, превосходящая размерами всех роящихся вокруг неё драконов. Дитя своего проклятого времени, не желавшее даже слушать этого дракона, но не в силах причинить ему зла. Братья и сёстры её выводка пытались вцепиться в этого дракона, но их клыки так и не смогли прикоснуться к его чешуе. И вам был подарен первый Дар от этого дракона. Не родному племени, а несчастным, не знающим покоя и порядка. Дар Плодородия, или же Дар Жизни. С того дня ваши земли всегда могли прокормить племя — распускались кусты ягод, реки полнились рыбой, а в болотах плодилась добыча.
— То есть ты хочешь сказать, что именно ты прекратил войны между земляными и всеми остальными? — осторожно интересуюсь я, слегка встрепенувшись и пристально посмотрев на ледяного дракоманта.
— Этот дракон убрал одну из причин, — кивает Мастер. — Однако, затем он убрал и вторую. Если бы добыча никогда не кончалась, то вас стало бы слишком много. Вы бы заполонили всё вокруг и уже ничто бы вас не остановило. И поэтому ваши земли получили второй Дар, ограничивающий вашу численность драконами всех остальных племён. Как только вы начинали приближаться к этой отметке, кладки вашего племени начинали погибать. Сначала по несколько яиц, а потом и все разом. Лишь одна из десятка кладок выживала, не тронутая этим даром, давая жизнь новой крови.
— Ты хоть понимаешь, что ты только что сказал? — в неком шоке выкрикиваю я, испуганно прижимая к себе Тростинку. А ведь выходит, что два погибших яйца из моей кладки могли быть уничтожены из-за… проклятия этого дракона! И нам ещё повезло — мы могли погибнуть все! Конечно, я не могу отрицать определённо логики в словах этого дракона, но как-то это слишком жестоко, как по мне — уничтожать драконьи яйца. Можно ведь было бы подобрать более мирный способ! Не знаю, ограничить количество яиц? Повлиять на самок или самцов?
— Полностью, — кивает несколько изумлённый ледяной. — Этот дракон дал жизнь и надежду вашему племени. Подарил ему светлое будущее своими дарами. Убрал первопричины войн. А вы, ваше племя, так и не поняло этого. Вы не вели учёт своих драконят, не смотрели за кладками. Вам всегда было всё равно: затопило яйца, сгнили они или были недостаточно надёжно спрятаны от удачливого хищника лесов. Ваше племя этого просто не замечало на протяжении всех веков, наслаждаясь жизнью и достатком. Ярость и голод больше не беспокоили ваши сердца. Чешуя цвета запёкшейся крови и грязи растворилась в крови детёнышей, не пожиравших слабейших из выводка. Сытость уняла ваш гнев, сменив его спокойным наслаждением и принося вам нечто большее, чем выживание. Она дала порядок. Власть королев вновь вернулась к вам. Указы и совместные стремления к новому вели вас вперёд, через мрачное прошлое, сделав вас теми, кто вы являетесь сейчас.
«Ну да, превратив большую часть земляных драконов в сборище ленивых, лежащих в болоте глупых обжор, неспособных даже самостоятельно полечить болящий животик», — вновь мелькает в моей голове раздражённая мысль, и я резковато дёргаю хвостом из стороны в сторону.
— И всё это благодаря этому дракону. С помощью его даров. — Ледяной с самодовольным взглядом берёт короткую паузу, будто ожидая, что мы бросимся к нему на плечи с благодарностями о светлом будущем. Но, во-первых, мне сложно судить о том, насколько это будущее светлое. Во-вторых, вообще всё сказанное этим драконом может быть ложью, чего нельзя отрицать, даже несмотря на его желание якобы выговориться. Хотя моя паранойя молчит, не изволив показать своего носа.
