— После того, как душа покидала всё ещё живое тело, можно было выжечь всё плохое, неправильное и злое, оставшееся в драконе. Стереть его личность, оставив лишь необходимое. Безвольные, лишённые чувств и мыслей, эти драконы были готовы к любой, даже самой монотонной работе, выполняя её без единого изъяна. Вот только… у них не было фантазии, они не способны действовать за пределами отданного им указа, принимать свои решения самостоятельно. Этот дракон пытался совместить первый и второй вид бездушных, но… результат его напугал. Холодный, лишённый даже намёков на чувств разум, подчиняющийся лишь строгой логике… Лишь единожды он сотворил нечто подобное. И после этого никогда к нему не возвращался.
Несколько долгих, грустных нот заглушает речь ледяного, когда он погружается в размышления, будто колеблясь сказать нам что-то ещё, нечто важное. Но, в конце концов, по неведомой мне причине он решается, не обращая внимания на нашу дрожь и то, что мы вроде как не одобряем его прошлое. Видимо, очень уж Мастеру хотелось выговориться.
— На этом его поиски не закончились. Получив в лапы чужие души, этот дракон смог начать пытаться менять погоду. Это должно было стать самым сложным заклинанием за всю историю дракомантии. Не просто погрузить целый мир на несколько лет под снег, а навсегда сковать его ледяной пеленой, сохранив первозданную красоту под тонкой, идеально прозрачной коркой льда. Заставить каждый цветок навеки застыть во времени. И именно тогда он приблизился к ответу о вопросе спасения от смерти. Этот дракон всё ещё боялся того, что его знания будут утеряны в веках, и всё ещё не мог их записывать, боясь, что кто-нибудь может обойти даже наложенные на свитки чары. Вместе с этим в Небесном королевстве возрастало беспокойство. Друг этого дракона, юный принц с алыми крыльями, с каждым днём бросал всё более и более хмурые взгляды на этого задумчивого дракона, не понимая, сколь великие мысли и идеи обуревают его голову. Не какая-нибудь банальная глупость, в которой дракомантия будет потрачена в пустую, а приход первозданного порядка в этот мир и победы над самым извечным врагом всего живого. Этот дракон искал бессмертия. Он мог бы просто приказать своему телу не стареть, но это не сохранило бы его разум. Он мог бы заставить свои мысли застыть, но это бы лишило этого дракона возможности искать новое. Ему нужно было сохранить себя, сохранить свою душу и разум, не тело, которое можно было бы воссоздать даже из грязи. И он нашёл способ. Грандиозный, потрясающий. Великолепный план! Он решил вырвать свою душу, но не отделить её от разума, а переместить вместе с ним в нечто вечное и неразрушимое. Не нужно пытаться обмануть смерть, которая рано или поздно найдёт способ вцепиться в плоть своими кривыми когтями. Нужно стать выше над ней. В недоступном ей месте. Это гениальный в своей простоте ответ, за который этот дракомант взялся в первую очередь. Из серого камня был сотворён алмаз, защищённый от всего, что только могло с ним случиться. Тонкая нить связывала бесценное хранилище с телом этого дракона, и не только душа, но и разум, усиленный чарами, был навеки заключён в камень.
Его голос прервался, когда дракон с силой надавил на несколько клавиш и его торжественный взгляд проскользнул по нам.
