— Но они его исполнили! — вспыхивает от смущения Бекас, отводя взгляд от нашего провожатого и вглядываясь в летящего рядом Аспида, будто ища у того поддержки.
Злобная “шоколадка” какое-то время колеблется, но затем находит в себе силы кивнуть. Тут же улыбнувшийся дракончик переводит свой взгляд на меня с Тростинкой, ища и у нас поддержки. А я, если честно, не то чтобы хорошо знаю, от чего там отреклись эти “дракончики судьбы”, так что лишь меланхолично пожимаю своими плечами, пока Тростинка радостно машет своей мордочкой вверх-вниз.
— То есть пророчество было верным!
— Всего лишь совпадения, — слышится сверху глухой смешок наставника. — Ничего особенного в них нет.
— Ааа… а Мракокрад? Тоже совпадение? — возмущенно пофыркивает Бекас.
— Они не предоставили ни одного доказательства. С тем же успехом я могу сказать, что лично задушил Мракокрада. — В свете луны блеснули оскаленные в нехорошей ухмылке клыки земляного дракона, когда тот замедляется и пристраивается позади нашей процессии, подгоняя нас всех громким фырканьем. — Я тебе сколько раз говорил всегда проверять информацию?
А между прочим, очень здравое замечание от скрывшего свою недобрую улыбку в ночных тенях Веретенника. В целом, всегда стоит проверять, а лучше перепроверять любую информацию, и не верить в ничем не подкрепленные слухи. Тут я согласно киваю, слишком поздно замечая, как вспыхивают искорки обиды в глазах Бекаса, явно рассчитывавшего на поддержку каждого дракончика в споре с прагматичным взрослым драконом. Ан нет, я в сказки не верю.
— Тогда куда он делся? — возмущенно пищит Бекас, сжимая на свои лапки в кулаки.
— Кто знает. Но… — ненадолго Веретенник умолкает, будто бы обдумывая собственные слова, — вдруг Мракокрад околдовал каждого дракончика судьбы и плетёт свои коварные планы в темноте каждой ночи, забравшись в столь глубокую пещеру, что даже лунный свет не может найти верную тропу в том каменном лабиринте?
И выдержав ещё небольшую паузу, Веретенник раздается громким “бу!”, с негромкими смешками начиная планировать к Янтарной реке.
— Мы уже достаточно за сегодня пролетели. Давайте передохнём, — последнее, что я слышу от него.
Ну, пожалуй мы не передохнуть и дать расслабиться своим крыльям решили, а именно прилечь на полноценный привал. Свернуться клубками на холодной прибрежной землице да вздремнуть до самого утра, наслаждаясь неожиданным покоем и тишиной. Во всяком случае, относительным покоем и тишиной, мне-то всю ночь в ухо сопела прижимающаяся ко мне сестрица, изредка подергивающая своими лапками во сне и слегка брыкающаяся, в который раз. Всё чаще и чаще за ней подобное замечаю так-то, будто крепчают мучающие маленькую Тростинку кошмары, от которых она каждый раз силилась убежать. А меня. Меня давно ничего не мучает, сплю как младенец, или, вернее, новорожденный дракончик в свою первую ночь вне яйца. Без сновидений, без мыслей. Закрыла глаза лишь на секунду, сосредоточившись на тихом шелесте ветвей…
***
А открываешь уже в следующем дне, с болящей от недосыпа головой, злая и недовольная тем, что расталкивают меня слишком рано. Между прочим, даже местное “солнце” из-за горизонта ещё не показалось, только-только наливается небо привычной голубизной. Да ещё и как будят! Не неосторожными почесываниями и тихим сестринским мурлыканием, а резким толчком в бок! Еле-еле, ещё не до конца проснувшись, да и глаза толком не продрав, я щелкаю челюстями в опасной близости от размытого силуэта, отвечающего на мои действия громким шипением. Так, ясно. Это Аспид скалит свои клыки. Переворачиваясь на бок, я пытаюсь оттолкнуть это чешуйчатое недоразумение от себя, а заодно и прийти чуть в норму, встряхивая головой и протирая свои глаза.
Ну почему так рано… Нельзя было подождать ещё часиков пять? Дать мне подремать в своё удовольствие, наслаждаясь покоем и тишиной. Мы ведь полночи летели, что для меня, драконицы в целом активничающей ночью, не особо-то и сложно, но платить за эту силу, силу буйствовать в ночи, приходиться долгим сном и избеганием рассветных лучей. А сейчас… Жаворонковый террор! Рано встающие драконы кусают за хвосты любителей поспать!
Впрочем, пинать приходящую в себя меня больше никто не стал. Лишь осторожно обнимает что-то тёплое со спины за шею, успокаивающе растираясь носиком о мои плечи. Спокойно так, приятно и хорошо. Наверное, это Тростинка. Потому что если это кто-то другой, то я оторву ему рога. А ведь ещё и голова с недосыпа болит. Недоспишь - болит голова. Слишком много переспишь - тоже заболит голова. Вот и приходиться нежиться с вытянутыми лапками да закрытыми глазами, наслаждаясь предутренним покоем. Но не в этот раз.
