– Моя задача: подготовить бойца на уровне командира отделения, – говорит Владимир. – Он должен уметь работать в группах, двойках, тройках, обращаться со стрелковым оружием. Знать тактику боя на открытой местности, особенности боя в городских условиях. Зачистка помещений, тактическая медицина, топография, работа с компасом, тактико-технические характеристики оружия. Мобилизованных, хочется верить, не бросят с колёс в бой, будут чему-то предварительно натаскивать. Но лучше здесь, в спокойной обстановке, основательно, в течение нескольких месяцев. Тренируемся посадке-высадке с техники (автомобиль, БМП, БТР), десантированию. Чтобы человек не терялся во время боя и не увлекался, что тоже важно, думал, выделял главное. Не зацикливался на себе любимом. В чём слабость неподготовленных бойцов? Попадают под обстрел, начинается паника, суматоха, утрата инициативы, ступор, кучкование, отсюда потери. Недавно мой боец приехал в отпуск, рассказывал. Он только прибыл в полк за ленточку, а там объявили ротацию, менять тех, кто на передовой. «Урал» с полным кузовом бойцов (здоровенная машина, здоровенная цель для арты) подъехал по команде взводного вплотную к передовой. Что уже вопиющая ошибка, километра за два, за три надо было спешиться. Машину засекли с воздуха, бойцы разгружаются, и тут миномётный обстрел. Паника, появились трёхсотые и двухсотые. Тяжело ранило взводного, бойцы кинулись обратно в кузов. Олег взял командование на себя, голос у него зычный. Водителю приказал отогнать пустую машину, всем бойцам рассредоточиться и оттянуться, трёхсотых забрать с собой, двухсотых можно потом, наша территория. Всего-то правильная оценка ситуации, как результат – двухсотых больше не было. Слава богу, нет потерь среди моих бойцов, человек пятнадцать уже ушло. Хотя на войне погибнуть может любой и каждый… Но слава богу.
В начале сентября поговорили с Владимиром по телефону. У меня накопились вопросы по предыдущим беседам. Ответив, Владимир доложил, что «Сибирский полк» в конце августа снарядил и проводил на войну одну из трёх боевых подруг. Когда я присутствовал на занятии, работали две из них, третья отсутствовала, она как раз и отбыла связистом в зону боевых действий. Ещё одного своего бойца-курсанта Владимир отправил защищать Русский мир.
Помоги, Господи, нашему воинству! Даруй нам Победу!
Про СВО узнал в Мексике. За два года до этого женился, мечтали с женой о свадебном путешествии, денег подкопили, полетели из зимы в лето, у них февраль, как у нас август. Счастливые, беззаботные, многолюдье вокруг, а мы вдвоём на всём белом свете. Вдруг говорят – война. Какая война? Русского телевидения нет, моего английского всего-то хватило понять – бомбят Украину. Я контрактник. Армию отслужил, помыкался-помыкался, понял – если где и есть стабильность – в армии. Контрактник я не с автоматом или в танке – кадровик. Тяжелее ручки в моём окопе нет оружия.
Возвращаемся из Мексики, выхожу на службу, через неделю телеграмма – на курсы повышения квалификации в Свердловскую область. Командировка с закрытой датой – на месяц, одиннадцатого апреля должен прибыть домой. Еду без всякой мысли. Там ставят перед фактом – в зону СВО на восполнение потерь. Времени на обдумывание нет. Отказаться в те времена контрактнику ещё позволялось, но прощай, армия, пиши рапорт на увольнение. Нас, кадровиков, собрали из разных мест Центрального военного округа. Все друг друга знаем, на сборах встречались. Никто рапорт не подал. Юру из Иркутска встретил, с его подсказки дали мне позывной Мексика. Летим в Курскую область. Комфортный Ту-154, потом на транспортных Ил-76 перебрасывали.
В армии служил в серьёзных войсках – в ГРУ, но не спецназёр, не рэмбо, сидел за компьютером. С автоматом научили обращаться, пару раз из гранатомёта стрельнул. В принципе, оружие мне не в диковинку, отец с детства брал с собой на охоту, по уткам неплохо стрелял. Нежданно-негаданно очутился на войне. По большому счёту нами затыкали дыры. Мне сунули гранатомёт РПГ-7, будешь гранатомётчиком. Выдали две противопехотные «стрелы», так именовали гранаты к РПГ, я человек запасливый, ещё две выпросил. Чехол на две гранаты, под мышкой носить не будешь, третью к двум запихнул, четвёртую носками к чехлу приторочил. С формой свои заморочки. На курсы разрешалось по гражданке, посему я так и нарядился, джинсы, пиджак, с чего бы форму надевал, – не генерал погонами козырять, сержант. Но не партизан в пиджаке, джинсах воевать, что-то мне подобрали. Берцы поносил пару дней, на третий печку ими растопил. На улице плюс десять, тяжеленные, с утра до вечера походишь, снимешь, а в них море сырости, ноги не дышат. Благо, из дома поехал в гортексах – лёгкие, на мембране, вот это солдатская обувь. И неубиваемые, по сей день хожу. Вернулся домой, в химчистке почистил, и милое дело.
