«Скотина!», - скрипнула зубами, специально это затеял, я же вчера его кружку совершенно «случайно» разбила, и чугунную сковородку пару раз на нее упустила, тоже «случайно»! Кто же знал, что ее никакая магия теперь до кучи не соберет?
- Ах так! – протянула я, и оскалилась улыбкой – «дружелюбной пираньи».
«Война, так война!», - вскинула бровь, и вернулась в свою комнату, намереваясь надеть что-нибудь пособлазнительней спортивного костюма, а вместо этого разделась совсем. И порывшись в вещах, вытянула длинную белую майку.
- Вот, то, что надо! – одела находку, и покрутилась перед зеркалом. – Однако! Хотя... суккуб я или мимо пробегала?
Потопала на кухню, выписывая восьмерки бедрами, подплыла к шкафу, и, встав на носочки, потянулась вверх, соблазнительно прогнувшись в талии.
Минута, вторая, ... и тишина, только редкое шуршание газеты и стук кружки об стол.
- Долго стоять так будешь?
- А что, нельзя?
- Можно, только, я так и не понял, что ты делаешь?
- Растяжку, - буркнула, и, схватив чашку, отлипла от шкафа.
«Подлец, скотина...», - перебирая в голове все возможные ругательства, уже несколько минут молча размешивала кофе, и не могла остановить свой выбор на каком-то одном. Все подходило, без исключений, правда, только мужского рода.
- Подай сахар! – далеким от дружелюбия тоном попросила я.
- Я занят, - ровно ответил он, такое ощущение, как будто отмахнулся от надоедливой мошки.
- Как скажешь! – обошла его и став сбоку, прилегла на руки, практически всем телом еще и поерзала, для пущего эффекта. Дотянулась до злосчастной сахарницы, поднялась и отошла обратно.
«Какая выдержка!», - невольно восхитилась я, когда поняла что у Вела, даже ритм дыхания не изменился, просто тупо сидит и читает газету, будто перед ним не разгуливает почти что голый суккуб, а на руках только что, лежал мешок с картошкой.
- Ты бы оделась, а то простудишься! – будничным тоном заявил он, перелистнув страницу.
- Не хочу! – отчеканила в ответ, и чуть кофе не захлебнулась, когда услышала ответ.
- Если на улицу пойдешь, хоть сапоги надевай, а то там сугробы покалено намело!
- А что мне там делать?
- И то, правда, сиди дома, - сложил аккуратно газетку, поднялся и вышел из кухни. Затем, послышалось шебаршение в прихожей и гулкий хлопок закрывающейся двери.
- Значит война! – протянула я, и отхлебнула большой глоток обживающего кофе.
* * *
- Не могу больше! – взвыла я, чуть ли не выдирая волосы на голове, и упала на кровать, зарываясь головой в подушки.
Этот белоснежный лев, царь мать его природы, оказался просто-таки не прошибаемым! В жизни еще не встречала таких «железных» мужиков. Выдержка у него - невероятная! Я уже, что только не делала... и воду разливала на белую футболку одетую на «босу» грудь, прямо перед его лицом, и без белья ходила, да что там, голая ходила, и в душ двери приоткрытыми оставляла, и романтический ужин, при свечах делала. А он неизменно реагировал одинаково: каменное лицо и спокойный голос.
- Да пошел он! – ударила кулаком по подушке, вскакивая с кровати, вытащила из шкафа самый растянутый и потрепанный домашний костюм. - Нужен ты мне, как прошлогодний снег! - натянула его кое-как, смыла «боевой» раскрас с лица и завалилась на диван с книгой.
Когда бока уже начали реально болеть от лежания, а от однообразия хотелось взвыть, я нехотя встала, и потопала на кухню заедать горе.
- А чего так оделась? Замерзал что ли? – вскинув бровь, ехидно спросил он, выкладывая из больших пакетов продукты.
«О-о-о, хоть какая-то реакция!», - криво ухмыльнувшись, посмотрела на этого кайфолома и сцапала пакет с мандаринами.
- Да! - ответила односложно, разрывая пакет ногтями и начиная очищать от кожицы оранжевый плод.
- А чего такая хмурая, что-то случилось?
- Нет! – села на стул, сложив ноги по-турецки под себя.
- Правда? – оглядел кухню придирчивым взглядом, и принюхался, жадно втягивая ноздрями воздух.
- Да! – отломила несколько долек и положила в рот, совсем не эстетично обляпавшись соком.
- Я твои любимые конфеты купил, будешь?
- Нет!
- Выбросит? – улыбнувшись, поинтересовался невинным тоном, будто бы о погоде спрашивал.
- Нет! – оскалилась я, дожевывая мандарин, и принимаясь за очистку следующего.
- Так и будешь продолжать? – села напротив, сложив руки на груди.
- Да! – не стала врать я.
- С чего такие разительные перемены? – удивился он, нахмурив брови.
Просто, пожала плечами в ответ, так как: ни да, ни нет - не подходили категорически.
- Чего ты хочешь от меня? – устало спросил, и потер переносицу.
Снова пожала плечами, а что мне ему ответить? Доводила тебя из вредности или решила тебя попользовать, или да, я знаю, что ты заешь, что я знаю... блин!
- Ладно, не так. Ты чего-то хочешь?
- Хм, - поджала губы, стараясь не рассмеяться, - Нет!
«Странно!», - прищурилась я, огладывая его с ног до головы, все тот же красавец, в черных брюках и бежевом джемпере, задай он утром это вопрос, не задумываясь, ответила бы - да. Но не сейчас...
- Вот так, даже! Что ж, ясно, - подорвался со стула, и навис надо мной. – Что за игру ты снова затеяла?
