— Гм, э-э, — замялась она. — Видите ли, мой папа, э-э, мой отец был прикомандирован к вашей дивизии в качестве офицера связи…
— Но офицерами связи у нас были полковник Энисор, — перебил ее Дэмон, — или капитан Лефевр.
— Нет, это было раньше, мой отец работал с американцами раньше, а потом его перевели. Еще до того, как его ранило. Это случилось, когда он возвращался в свой полк. — Она смотрела на него с каким-то испугом, ее глаза метались из стороны в сторону. — Мне не следовало бы держать вас так долго стоя, майор, — сказала она. — Извините, пожалуйста…
— О, не беспокойтесь, такая нагрузка полезна для меня…
— К тому же мне пора идти, — неожиданно добавила она. — У меня назначена встреча, извините, пожалуйста.
— Можно мне проводить вас?
— Нет, нет, в этом нет никакой необходимости. Очень приятно было познакомиться с вами, очень.
— Надеюсь, я смогу увидеть вас еще? — осмелился Дэмон.
— Возможно, — ответила она почти шепотом, явно торопясь уйти. — Аu revoir,[32] майор…
— Аu revoir, Madame.[33]
Дэмон проследил, как она торопливо прошла вдоль колоннады. На него свалилось огромное счастье. И как просто все это произошло! Казалось, что встреча с графиней была совершенно неизбежной, предначертанной самой судьбой. Пока Дэмон неторопливо шел в зал, где, лениво потягивая коктейль, сидел Крайслер, в его голове одна за другой возникали фантастические картины романтических любовных встреч в мрачном замке, на борту тускло освещенной яхты, на thés dansants[34] на крытых красной черепицей террасах, выходящих на Ля-Напуль. Дэмон сел рядом с Крайслером и подозвал официанта.
— Чем вас угощают здесь, Бен?
— Здесь это называют «перно», а я — лакричником.
— Пожалуй, я тоже попробую его.
— У вас такой вид, будто вы поймали тридцатифунтового окуня. Что случилось, майор?
— Я только что попал в удивительную историю. Очень забавная история. — Дэмон почувствовал необыкновенный прилив энергии и радости. — Я встретил французскую графиню, которая, узнав, кто я, почему-то невероятно испугалась. Что бы это могло значить, по-вашему?
— Я бы сказал, что она наверняка обладает тонким чутьем.
— Да. Я сказал бы то же самое. Однако странным во всем этом кажется то, что испуг у нее возник в совершенно неожиданный момент и по каким-то непонятным мне причинам. — Дэмон наклонился вперед и многозначительно коснулся пальцами руки Крайслера. — Как бы вы реагировали, если вдруг встретили бы потрясающей красоты французскую девушку, которая знает буквально все о людях вашей части?
— Решил бы, что это коварная немецкая шпионка, которая еще не считает войну законченной.
— Я решил бы то же самое, дружище. — Дэмон откинулся назад, потягивая коктейль, отдававший тмином, замоченным в экстракте лакричника. Он с удивлением отметил, что ноющая боль в ноге совершенно исчезла. Почему бы это? Роскошный зал, мягкое журчание и щелчки быстро вращающихся рулеток, звонкий переливчатый женский смех — все это, как наркотик, дурманило сознание. Он заснул в мире серой грязи и судорожных ужасов, а проснулся в мире сказочного богатства и красоты, с сердцем, пронзенным стрелой Амура… Да, он влюбился. Дэмон не сомневался в этом ни единой секунды. Более счастливым, чем теперь, он никогда в жизни еще не чувствовал себя.
— А чем же, по-вашему, объяснить тот факт, — продолжал Дэмон вслух, — что эта очаровательная французская графиня, способная сидеть ночами и зубрить штатно-организационное расписание полка, вдруг пугается и удирает от такого славного, доброго и невинного младенца, как я?
— А тем, что у вас очень большой рот, и она боится, как бы вы ее не проглотили.
Они посмотрели друг на друга и громко рассмеялись.
Двумя днями позднее, в прохладный ветреный день, когда от острова Сент-Маргерит по заливу одна за другой катились высокие волны, Дэмон, совершая неторопливую двухмильную прогулку по Ля-Круазетт, увидел генерала Колдуэлла в компании с двумя офицерами и с той самой девушкой, которая произвела на него такое неизгладимое впечатление. Как и два дня назад, сердце Дэмона приятно замерло, он ускорил шаг, несмотря на боль в ноге. Колдуэлл заметил его и остановился; на лице повернувшейся в тот же момент девушки появился откровенный испуг. Дэмон заметил поразительное сходство девушки и генерала — одинаковая тонкость лиц, интеллектуальная одухотворенность и неотразимая привлекательность — и не удержался от того, чтобы сказать себе: «Идиот!» Он с трудом подавил желание громко расхохотаться. Отдав честь, Дэмон произнес слегка дрожащим голосом:
— Здравствуйте, генерал, добрый день, джентльмены.
Колдуэлл крепко пожал левой рукой руку Дэмона и громко воскликнул:
— Сэм! Очень рад видеть тебя снова на ногах. Я пытался вчера позвонить тебе, но разыскать кого-нибудь по телефону сейчас во Франции невозможно. Как только берешь трубку, эти телефонисты сейчас же начинают трещать на своем баскском языке и от них ничего не добьешься. Ты не знаком с моей дочерью Томми?
На лице Дэмона появилась мрачнейшая улыбка:
— Нет, кажется, не знаком.
— Томми, — продолжал Колдуэлл, — это майор Дэмон, я рассказывал тебе о нем.
