Дэмон галантно предложил ей руку, и они медленно пошли вдвоем по выцветшей хвойной аллее. Он с радостью отметил, что от прикосновения его руки мышцы Томми напряглись, стали упругими. Дэмону захотелось весело рассмеяться, пуститься но набережной в неудержимый пляс, потянуть за нос хмурую французскую старушенцию с голубой муаровой лентой на шее и седыми пышно взбитыми волосами. Он давно, очень давно не чувствовал себя таким счастливым, — возможно, даже никогда за всю свою жизнь. И самым восхитительным и забавным было то, что все эти ощущения, хотя он сдерживал их в себе, быстро заполняли его сердце и разбегались по всему телу, как дрожащие и сверкающие ртутные шарики.
— Итак, мисс Колдуэлл, давно ли вы во Франции? — галантно спросил он.
— Хорошо, хорошо, — ответила она дерзко. — Ладно. Вы — само благородство. Прямо-таки сэр Персиваль[35] в военном мундире со всей его ослепительно-обманчивой мишурой.
— Не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать.
— Конечно, не понимаете. Воплощенное благородство! Божество! Вам надо было бы кончить Итонский колледж.
— Почему?
— Вам хорошо известно, что я уже два года ухаживаю за больными и ранеными в госпитале. Вы просто невыносим! — Казалось что она вот-вот расплачется, но вместо этого ее лицо вдруг озарилось лукавой улыбкой. — И все равно я вас одурачила. — Она резко остановилась и торжествующе посмотрела ему в глаза. — Скажете, нет? Одурачила ведь?
— Да, одурачили. Вам это почти удалось.
— Что значит «почти»?
Напыщенно, словно читая по местному путеводителю, Дэмон продекламировал:
— С тысяча четыреста восемьдесят второго года старинный монастырь Везелей служит местопребыванием монашеского ордена рыцарей-госпитальеров. Внешний облик монастыря, искусно реставрированный Виолле-лё-Дюком в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году, является ярким образцом архитектурного искусства романского периода в Бургундии. Открыт для посещений в будние дни с…
— Но тогда вы этого не знали! — воскликнула Томми.
— Нет, не знал.
— Недоверчивый хитрец! Вы, наверное, относитесь к категории людей, которые никогда не признают себя побежденными. Ненавижу таких!
— Нет, я не из тех. На вашу удочку я попался. Только… — Дэмон посмотрел на проходящие мимо пары. Он теперь тоже был частью пары, и это необыкновенно льстило ему, радовало и волновало. — Только во всем этом было что-то такое, что не вписывалось в общую картину. Инстинкт мне подсказал…
— О, вы обладаете еще и необыкновенным инстинктом, да?
— Да, обладаю.
Они подошли к порту и остановились, чтобы посмотреть на суда.
— Как в сказке, — произнес он задумчиво. — Весь город как сказочный. Такое можно увидеть только во сне. Трудно поверить, что это сказочное место и тот беспорядок и грязь, что севернее, представляют собой одну страну.
— Да, и… — начала было она и внезапно замолчала.
— И что?
— Ничего. — Она нахмурила брови и перевела взгляд на море.
— Они скучные? — спросил он озабоченно
— Что?
— Великие Равнины?
— О, да перестаньте же вы! — воскликнула она и рассмеялась. Они долго смотрели друг другу в глаза и радостно смеялись.
— И часто вы перевоплощаетесь вот так?
— Всегда, когда могу и нахожу это уместным.
— Понятно. А почему?
— Потому что мир, такой, как он есть, мне не нравится. Вот я и пытаюсь изменить его.
Ее лицо снова повеселело и оживилось.
— В самом деле, ведь для вас было намного интереснее, когда я представилась графиней с этими замками и богатыми виллами… И не говорите мне, что на вас это не подействовало, я убеждена в обратном.
— Да, подействовало.
— Видите?
— Но подействовало по-своему… Реальная, вы нравитесь мне намного больше.
— Это потому, что вы неисправимый прозаик.
— Возможно… Давайте поднимемся в Лё-Сюке, — предложил он. — Когда я приехал сюда, мне сразу же захотелось побывать там. Вы сможете?
— Безусловно. — Она очаровательно изогнула губки. — Вы марсиане, все вы ужасно тщеславны, правда ведь? — Она снова остановилась и, уперев руки в бока, повернулась лицом к нему. — Надеюсь, вы не из Вест-Пойнта? — неожиданно спросила она. — Откровенно говоря, мне не хотелось бы не только иметь дело, ко даже прогуливаться с вест-пойнтским произведением. Вы кончали Вест-Пойнт?
— Нет, не кончал.
— Слава богу, хоть этого-то вы миновали.
— Но я должен признаться, что был допущен в Вест-Пойнт перед войной.
— А почему же тогда вы не попали туда? Дэмон пожал плечами и улыбнулся:
— Тщеславие.
Но Томми не засмеялась.
— Дорога тщеславия ведет только к могиле, — сказала она.
— Кто так сказал? — спросил Дэмон, кивнув головой.
— Не знаю.
