— Неправда, — тихо возразил Северус. — Не ваша это вина. И не знал он… Никто никогда не знает, отчего пострадаешь в следующую минуту, — помолчав, он негромко спросил: — Что это за песня, Паладин?
Северус впервые назвал директора по имени, и это помогло вывести его из эмоционального ступора — он слабо улыбнулся.
— «Железнодорожник», песня о горе и разлуке. Не так давно она гремела хитом по российским просторам, исполняемая группой рок-певцов «Наутилус Помпилиус». У солиста чудесный голос, а песни — необыкновенны. Душевные, и на все случаи жизни.
— Вы были в России? — с легким удивлением поинтересовался Северус, рассматривая лицо вельфа.
— Да. Посещал город Великий Устюг, гипотетическую родину деда Мороза. Моя правнучка захотела посмотреть на русского волшебника, который до сих пор разъезжает по миру и развозит детям подарки. Честно говоря, я боялся, что это туфта, просто переодетый маггл и всё такое… Но поездка нас не разочаровала. Сказка была настоящей, детская вера в чудо была реальной, как и зима, и кони белые, запряженные в сани, и дед Мороз со Снегурочкой в них, всё было настоящим, неподдельным. И повсюду пели те песни Наутилуса. Просто мы с Миратейей попали в то чудесное время, когда только разгоралась по России слава Нау.
От Хогсмида до Лондона поезд совершил экстренный скачок, занявший всего час реального времени. На большее он не был способен. Вокзал Кингс Кросс. Телефонная красная будка, в которой Северус принялся вызывать скорую, с третьей попытки ему удалось дозвониться, и ему пообещали срочно прислать машину. Вскоре она подъехала к вокзалу с воем сирены и в сиянии мигалок и габаритных огней. Санитары молча и угрюмо, не задавая никаких вопросов, погрузили и закрепили носилки, предварительно оказав первую необходимую помощь — осмотрели пострадавшего, каким-то образом снизили внутричерепное давление и провели в вены капельницу. А вот дальше случилась загвоздка. Магглы не поняли, куда везти пациента. В какой-такой Мунго? Ах, в святой? В тот, что находится в «Чист и Лозоход»? А в Кентигерн Инкомартур не хотите? Он чуточку поближе, в Глазго, ага…
Стоявший возле чьей-то машины странный мужик с явными признаками гипертрихоза на лице вдруг неуловимо изменился, миг, и вот перед врачами скорой дружелюбно скалится лев, приветливо машущий ладонью. Простим бедных санитаров за их вполне понятное бегство — не каждый день люди у вас на глазах превращаются во львов…
Очумевший от нежданного угона санитарной машины, Северус сел рядом с Паладином на пассажирское сиденье и пристегнулся, стараясь не сильно пялиться на льва за рулем. Водил машину тот мастерски, словно родился в ней. Лаяла и выла сирена, мигали габаритные огни и маячки на крыше, ложилась под колеса гладкая лента асфальта, мелькали и летели назад освещенные витрины магазинов вечернего Лондона. Пугливо бибикали встречные машины, чьи водители внезапно встречали взглядами невозможного шофера кареты скорой помощи.
— Сэр, может, смените личину? — робко попытался вклиниться Северус в панический поток встречных «бип-бип!»
— Не могу… — напряженно ответил лев, выруливая на обгон пикапа. — Да и незачем. Так больше гарантий, что нас не запомнят.
Северус понял и заткнулся. И правда, что там полиции очевидцы расскажут? Что лев за рулем проехал туда-то и туда-то?
Наконец приехали. Санитары из Мунго приняли привезенного клиента и тут же унесли его в псевдовитрину. Северус отправился на беседу с главным целителем, а Паладин отогнал подальше угнанную машину, оставив её на платной стоянке, он трансгрессировал к больнице. Нашел Северуса и вместе с ним дождался конца осмотра. Когда к ним вышел целитель-травматолог, оба встали ему навстречу с одним и тем же вопросом в глазах. Колдомедик в лимонной мантии внимательно глянул на них, кашлянул и заговорил:
— Не знаю, чего это вам стоило, но привезли вы его грамотно, очень аккуратно и своевременно. Вы успели довезти его живым, и это главное. Кости мы собрали, залатали что нужно, опухоль спала, мозг цел и не поврежден. Но кома, сами понимаете, вещь непредсказуемая. Теперь всё в его руках. Когда очнется Филипп Паркер, нам не известно, так что будем ждать его пробуждения и дальнейшего выздоровления.
Трансгрессировав к Хогвартсу, волшебники замерли, молча глядя на далекие огни замка. Паладин вздохнул, засунул руки в карманы пиджака и горестно молвил:
— Неужели мне придется их исключить?..
— Придется! — непреклонно заявил Северус. — Пока их экспериментаторский зуд не нанес ещё больше вреда. Директор, может, хватит? Хватит с нас Дерека, Филиппа и саламандры. Или ещё кто-то должен пострадать? Мой сын, например, Гарри?
— Нет-нет! — очнулся от печальных измышлений Паладин. — Вы правы, Северус, больше никто не пострадает.
