Поняв, что городские пейзажи никак не манят маленького любознательного мальчика, Северус сдался и спросил, где же в таком случае он желает гулять? Гарри оценивающе-придирчиво оглядел высоченного папу, кивнул каким-то своим мыслям, уверенно взял отца за руку и повел в свой мир.
Глухие заборы на задворках домов Тисовой улицы, поросшие лопухами и терном, превратились в глубокие непролазные ущелья с водопадами и пропастями-провалами. Лопухи с репейниками и прочими сорными травами стали тропическими джунглями. Простая лужа в широкой канаве открылась для Северуса с новой стороны — в ней была своя маленькая жизнь. Гарри лег в высокую траву и попросил папу лечь рядом. Северус удивился, но снизошел, прилег и по просьбе Гарри уставился на самую обычную, на первый взгляд, лужу.
— Смотри, пап, смотри. Конькобежец!.. — шепнул Гарри. Присмотрелся Северус — ну и что? Простая водомерка, скользящая по водной глади… Сюда проскользила, туда юркнула, кружок, восьмерка… Снова по кругу. Северус улыбнулся — и правда конькобежец.
— А там лошадка, папа, смотри, под водой, у самой поверхности… — показывает Гарри пальчиком. Северус присмотрелся. Большая глазастая голова, как у кузнечика, шесть страшноватых колючих лапок, светло-серое тельце и совсем не похожее на лошадку. О чем он и сообщил сыну:
— Разве это лошадка?
— Нет, конечно, — согласился Гарри. — Просто так называется личинка стрекозы.
Северус зябко передернулся и признался:
— Не знал я, что стрекозы из таких страшилищ вырастают.
Но так или иначе, а маленький мир сына понравился Северусу. Он полюбил эти вечерние прогулки, неспешные, теплые и полные разнообразных открытий самых простых вещей. Гарри, как маленький волшебник, открывал отцу новые грани неизведанного, по-детски доказывая, что чудеса — рядом, удивительное скрывается в простом, и огромное — в малом. Надо только присмотреться…
Комментарий к Часть 7. В кругу семьи Бейли.
С началом осени и учебного года Северус вернулся в Хогвартс. Мысль о расставании с сыном едва не убила его. Ну как же так?! Столько лет не виделись, только-только познакомились, подружились, и вот на тебе — новая разлука! О мир, как ты несправедлив!..
Ну, Северус, может, и убивался-переживал по этому поводу, а Гарри воспринял разлуку более спокойно. Ему предстоял переход из подготовительных классов в младшую школу Литтл Уингинга, которую он будет посещать до одиннадцати лет, а там его ждала старшая школа-пансион Хай Камеронс или Смелтинг. Так что ему некогда было горевать, его ждали знания, новые знакомства и новые учителя. Да и в папе он теперь уверен: отец существует и будет его навещать. Как ребёнок, Гарри был гибче, чем взрослый, и по-своему, совсем по-другому, относился к проблемам.
Покидая Литтл Уингинг, Северус заглянул к старухе Фигг и забрал с карниза окна зачарованную иглу, благодаря которой миссис Фигг в упор не видела Северуса. Ей два месяца казалось, что маленький Гарри гуляет с гувернером, по крайней мере, именно эту мысль внушала ей заговоренная иголочка. И в письме Дамблдору она описывала Северуса как полного блондина приятной наружности со странным акцентом, не то французским, не то бельгийским… а звали его месье Шпрот.
Ведь Северус знал Арабеллу Дорин Фигг, состоящую в ордене Дамблдора, в отличие от магглов, видел её книззлов именно книззлами, а не мифическими мейн-кунами. И заподозрил, что она неспроста там живет, в такие совпадения он не верил.
Дамблдор встретил его злобным молчанием — ему совсем не понравилось, что его послушный карманный Пожиратель исчез на целых два месяца и не давал о себе знать. На его подозрительный вопрос — где он был? — Северус не менее злобно ответил, что искал василисков. Дамблдор поперхнулся:
— Северус! Кхе… Зачем?!
— Как зачем? — сварливо рыкнул Северус. — Мне яд его нужен, чтобы уничтожить… сами знаете чего и чье.
— Но зачем его искать, если… — и запнулся, прикусив язык, в ужасе взирая на зельевара. Северус нехорошо прищурился. Вкрадчиво прошелестел:
— Ну-ну, договаривайте, Альбус, договаривайте. Что «если»?
И глазами в глаза вонзился, уже привычно листая воспоминания старика…
Раскуроченный туалет, из прорванных труб тугими струями хлещет вода, заливая грязный пол. Шестнадцатилетний Том Реддл замер над телом полноватой девушки, её застывшие невидящие глаза смотрят в потолок сквозь толстые линзы очков, в груди зияет выжженная дыра. Том обернулся к Дамблдору-из-памяти и отчаянно крикнул:
— Я не хотел! Вы же сказали, что он послушается, что я змееуст, что я смогу с ним договориться!..
— Где змей? — отрывисто бросил Дамблдор.
— Не знаю. Наверное, в логово вернулся… — и Том равнодушно махнул в сторону центральной раковины.
— Что здесь произошло? — наконец-то догадался спросить Дамблдор.
— Он напал на меня… — тяжело дыша, ответил Том. И кивнул на тело: — Но она прикрыла меня собой! — помедлив, Том вдруг сорвался в крик: — Эта змея не понимает змеиный язык!!!
Вырвавшись из памяти, Северус мрачно спросил:
— Что вы хотели с ним сделать? Зачем вы попросили Тома вызвать василиска?
