На следующий день все пятеро погрузились в семейный форд Вернона и покатили в лондонскую ветеринарную клинику. К счастью, собаку там узнали и Дурслям рассказали его историю. Его звали Трипси, у старого Патрика Перриша он прожил полтора месяца на передержке для новых хозяев, два дня назад старика хватил инсульт, а «хозяева» резко передумали его забирать, так как увидели, что собачка выросла отнюдь не породистой чихуахуа, как обещался-распевался заводчик. Дедушку увезли в клинику, пёсика всучили новой семье на передержку, но видимо, плохо там за ним следили, раз щенок оказался на улице в полном одиночестве. А вы его возьмете? Он больше не вырастет, таким и останется до старости, маленьким и коротколапым.
Разумеется, Дурсли его взяли, кто же от бесплатной собаки-то отказывается?! Тем более, что маленький Бейли успел всем понравиться и полюбиться и за какие-то неполные сутки сумел стать членом семьи, став свидетелем таких значительных событий, как встреча и знакомство отца и сына. После ветклиники заехали в зоомагазинчик, где приобрели для нового члена семьи ошейничек с поводочком, коврик, мисочку для воды и несколько игрушек, не забыли и шампуни специальные собачьи.
Северус всё это пропустил, отсиживаясь в машине Вернона, страдая похмельем и тоскуя по хорошей порции антипохмельного. Потому что забыл дома, потому что не догадался прихватить с собой, потому что не думал, что напьется так, до синих пикси в глазах и вредных дятлов в затылках… или затылке? И ещё много разных «потому что».
И тупо уставился на запотевшую бутылку «Хобгоблина», лучшего английского пива, которую просунул ему в окно Вернон, сжалившись над страдающим родственником. Холодное, восхитительное, живительное пиво, нектар богов! Пара глотков и свершилось чудо — прояснился взор и исчезли противные болючие дятлы.
Это лето Северус провел вместе с сыном. Целых два месяца они посвятили друг другу, совершая длительные прогулки и поездки во все доступные туристические места Лондона. Но, честно говоря, это оказалось не очень-то здравой идеей, потому что Гарри оказался слишком маленьким для больших эмоций. Прокатившись на «Оке Лондона» и посмотрев на город с высоты птичьего полета, Гарри вскоре устал, начал клевать носом и тереть виски, отчего-то у него голова разболелась.
Было у мальчика и приключение, сравнимое с подвигом. Пригласили Петунью по пошивочным делам на восьмой этаж лондонской высотки, Северус в тот день отлучился, и Петунье пришлось взять Гарри с собой. Сначала попили чай у заказчицы, потом женщины, мило щебеча о материях и кройке-шитье, удалились в спальню хозяйки. Гарри остался на кухне с блокнотиком, в котором он старательно около получаса рисовал портрет Бейли, пытался, во всяком случае. Бейли вышел у него корявеньким, но вполне узнаваемым.
Устав от рисования, Гарри бесцельно побродил по огромной пятикомнатной квартире с длиннющими коридорами. Заглянул в спальню, посмотрел, как мама Пэт подгоняет платье по размеру своей клиентки, подшивает-подкалывает булавками-иголками. Его заметили, и полноватая мадам посоветовала Гарри погулять во дворе, покачаться на качелях. Гарри соблазнился и так и сделал, вышел из квартиры и спустился во двор. Здесь было пусто и пыльно. Железные качели оказались слишком высокими и тяжелыми для него, семилетнего крохи.
Побродив по скучному пыльному двору, усаженному желтой и белой акацией, Гарри заскучал пуще прежнего — ну до чего каникулы тоскливые без папы и Бейли! Что называется, мысленно плюнув, Гарри решил вернуться в квартиру. Вот тут-то перед ним встала загвоздка — он испугался лифта. В первый раз он прокатился наверх с мамой Пэт, вниз его проводил старичок, зашедший в лифт на том же этаже — мадам попросила его сопроводить во двор вот этого милого малыша.
Теперь же милый малыш чувствовал себя действительно малышом — маленьким, перепуганным и беспомощным. Кабина лифта, шахта, решетка, всё это откровенно пугало. Гарри ка-а-ак представил, как он заходит внутрь, как за ним с жутким лязгом и дребезжанием съезжаются-сходятся эти две решетчатые створки, да ка-а-ак поедет вверх эта вихляющая железная коробка… А под ногами… пропасть лифтовой шахты!!! На черт знает какую глубину. Сглотнув, Гарри попятился. К тому же нету у него уверенности в том, что он знает, на какую кнопку нажимать, и не факт, что дотянется. Испугавшись окончательно, Гарри метнулся к лестнице. И буквально пролетел все лестничные пролеты вплоть до восьмого этажа, благо дверь запомнил, черная такая, с медными клепками, сложившими ромбики на черном дерматине…
Таков был подвиг маленького Гарри — на одном дыхании взлетевший на восьмой этаж. Зайдя в квартиру, Гарри только теперь почувствовал, как бешено стучит в груди сердечко и колет в боку. И вяло удивился тому, что так быстро пробежал такое расстояние.
