приучила его к разным поворотам судьбы, горшок
может ой как пригодиться. Поэтому он
категорически запретил Миколе трогать деда и его
горшок. Однако адрес дочери нужно было
выяснить.
Послали Миколу и главу дипломатического
ведомства Аркашу.
- Здоров был, дядько Терентий, - с простым
людом Микола особенно не церемонился.
- Здравствуйте, Терентий Иванович, -
вежливо поддержал его Аркаша. Как ваше
драгоценное здоровье?
Терентий Иванович с подозрением посмотрел
на пришельцев. Он знал, что вежливая власть -
самая опасная власть.
- Чого це вы моим здоровьем стали
интересоваться?
Микола дернулся, но Аркаша мягкими
пальцами сжал его плечо.
- Остынь.
И как ни в чем не бывало вежливо продолжил:
- Терентий Иванович, президенту интересно
здоровье всех граждан. Может вам какая помощь
нужна?
Дядько Терентий оставил вопрос без ответа.
- Та говорите уже, чего пришли. Некогда
мне, работы по хозяйству много.
- Как поживает ваша дочь? - по-прежнему
вежливо осведомился Аркаша.
- Нормально, вон картошку в огороде сапает.
Все трое дружно посмотрели в сторону
огорода. Подогнув юбку почти до пояса, Наталья
ритмично взмахивала сапкой, ее полные белые
икры рельефно выделялись на фоне ярко - зеленой
ботвы.
- Колорадский жук не донимает? -
продолжил светскую беседу Аркаша.
- Донимает, еще как донимает. Тот
колорадский жук везде сейчас расплодился, - дед
Терентий выразительно посмотрел на Миколу.
Потом перевел взгляд на Аркашу.
Миколе стало скучно, он не понимал почему
Аркаша уводит разговор в сторону, однако, что бы
не остаться на обочине дискуссии, буркнул:
- Бороться надо, дядько, бороться.
Кулаки его при этом сжались.
- Та как же с ним бороться, когда он везде!
Аркаша понял, что плодотворной дискуссии
не получится. Он молча пожевал губами.
Настал черед Миколы.
- Ты, дядько Терентий, не придуривайся, -
он снова посмотрел на работающую Наталью,
перевел взгляд на ее ноги, почувствовал как в
штанах у него начинается шевеление, с трудом
оторвал взгляд, при исполнении он в конце концов,
или нет и продолжил, - мы тебя про Настюху
спрашиваем.
- Ась? - дед Терентий понял, что пришло
время прикинуться глуховатым. - Что-то сынки в
последнее время я стал плохо слышать.
- Мы вас, Терентий Иванович, спрашиваем
про вашу старшую дочку Настю. Вы меня
понимаете?
- С трудом, сынки, с трудом.
- И чего она пишет?
- Так ничего особенного, работы говорит
много, еле успевает.
- Правительство нашего государства очень
ценит труд Настасьи, - не удержался Аркаша, -
она приносит нашу народную сексуальную
культуру в европейские массы, а может и не только
массы? У нее, наверное, и элита бывает, олигархи
всякие.
Дед Терентий смачно и с явным отвращением
сплюнул, демонстративно определяя свое
отношение к национальной сексуальной культуре в
целом и к олигархам в частности. Плевок
приземлился рядом с ботинком Аркаши.
- Напрасно вы так, Терентий Иванович, -
он дернулся, но не отодвинулся, - мы же
интеллигентные люди.
- Ага, - подтвердил Микола, его впервые в
жизни обозвали таким словом. Он пока не знал,
обижаться ему или радоваться.
Переговоры зашли в глухой угол, Аркаша
тяжело вздохнул.
- Где же она трудится? - он решил не
сдаваться, несколько капель пота скатились по его
позвоночнику...
Терентий Иванович уперся взглядом в край
хаты. Он чувствовал, как извечное крестьянское
упрямство поднимается откуда-то снизу,
охватывает его, заслоняя все чувства, кроме воли к
сопротивлению.
- А вам какое дело?
С точки зрения Миколы, это было открытое
неповиновение власти.
- За яйца не хочешь...
Аркаше тоже не понравился ответ деда
Терентия, но ведь он не какой-то СБМушник, а
глава дипломатического ведомства.
- Извините, Терентий Иванович, моего
коллегу, молодой еще. Но и его можно понять.
Борьба со всякими врагами нашей молодой
демократии и независимости отнимает много сил и
нервов. Поверьте, мы не просто так задаем вам
вопросы. Высший государственный интерес.
- Какой интерес? - снова укрылся за
недослышанием дед Терентий, лихорадочно
соображая, как ему отделаться от непрошенных
гостей.
- Ты что, старый пень, не слышал? - злобно
рявкнул Микола. - Высший, государственный!
Слова эти всегда наполняли его ницшеанским
восторгом, ведь он был поставлен на страже этих
интересов и горе тому, кто осмелится даже в
мыслях...
- Ну, Терентий Иванович, - тон Аркаша
был по-прежнему спокойный и доброжелательный.
Видите, мой товарищ слегка волнуется.
- Ладно, - сдался дед Терентий, не видя
другого способа отвязаться от них, - не помню я
названия города, сейчас принесу конверт.
Он повернулся и пошел к хате.
- Только без фокусов, - тем же любезным
тоном бросил ему вслед Аркаша.
- Что ты с ним шуры-муры разводишь, -
завелся Микола после того, как хлопнула входная
дверь, - за яйца подвесить, и все тут. Давно все
сказал бы.
- Успеешь еще, Микола, а пока добротой
надо, добротой.
- Скажешь тоже, - в интонации его голоса
слышалось явное недоверие.
Вышел Терентий Иванович, протянул
конверт. Микола первым схватил его. Адрес на
конверте был написан непонятными для него
буквами. Он нехотя протянул конверт Аркаше.
- Ну что?
Amsterdam. Poste restantе, по - русски прочел
текст Аркаша.
- Конверт мы конфискуем.
- Так, сынки..., - начал было дед Терентий.
