– Вот дерьмо, – произнес Макс.
– Что? – спросил Майк.
– Ничего, – сказал я.
– Ребята, а вы ничем не можете мне помочь? Вчера Сальви приходил к Фэйри, и Фэйри его отшил. Теперь Сальви наверняка его убьет. Ему это ничего не стоит.
– Возможно, он убьет Фэйри. Но тебя это не касается, – нетерпеливо сказал Макси. – Так же как и нас, – прибавил он.
– Я сделаю так, чтобы это вас касалось, – нерешительно сказал Майк.
– Каким образом? – небрежно спросил Макс.
Майк быстро и испуганно оглядел зал. Он наклонился ближе. Еле слышным голосом произнес:
– Фэйри и я дадим вам десять штук, если вы избавите нас от Сальви.
Макс медленно покачал головой:
– Нет, Майк. Мы не делаем такие вещи за деньги.
Исключительно из чувства долга, добавил я про себя.
Мимо нас прошла девушка. Это была моя знакомая, обладавшая такими прекрасными, волшебными, безупречно выпуклыми формами.
– Тутси, – позвала она.
– Это меня, джентльмены. Прошу извинить.
Я подошел к ней.
– Я не хотела вас прерывать, но мне пора идти.
– Значит, тебя взяли?
– Да, и я приду завтра, чтобы репетировать и брать уроки. Теодор – замечательный мастер танцев. Я хочу тебя поблагодарить… сегодня вечером. – Она сказала это с соблазнительной улыбкой. – Но когда? И где?
Мне захотелось немного подурачиться. Я наклонился, чтобы заглянуть ей за вырез. Я облизал губы и произнес:
– М-м-м, как я голоден.
Она засмеялась:
– После Теодора приятно поговорить с нормальным мужчиной.
– У тебя есть то, что Теодор не способен оценить. – Я похлопал ее по выпуклому задку.
– Оставим это на вечер, Тутси.
Я дал ей адрес отеля и номер комнаты.
– Ужинать будешь до или после? – спросил я.
– До.
– Бифштекс или цыпленок?
– Бифштекс с жареным картофелем.
– Ужин будет подан к девяти, – пообещал я.
– А все остальное – к десяти, – ответила она, направляясь к двери.
Девушки начали уходить группами, парами и поодиночке. Мы смотрели, как Фэйри начал с серьезным видом танцевать на площадке под музыкальное сопровождение аккомпаниатора.
Он кружился и делал прыжки с легким, непринужденным и безупречным артистизмом. Иногда Теодор с силой и энергией перебирал ногами под бешеный ритм музыки, изображая яростный гнев и разочарование. Потом он скользил медленно и плавно, волнообразно взмахивая руками, как танцор хулы[26].
Наконец Фэйри остановился передо мной, едва переводя дыхание, и прошептал:
– Я исполнял этот танец только для тебя.
Я отошел от него без комментариев. Макс засмеялся. Мы сели и стали ждать. Было уже час дня. Косой, к неудовольствию Фэйри, отправился на кухню. Он вернулся с толстым ломтем ветчины и сандвичами со швейцарским сыром. Мы ели сандвичи и ветчину и попивали виски из больших бокалов.
К нам подошел Большой Майк.
Он сказал с извиняющейся улыбкой:
– Боюсь, я должен покинуть вас, ребята. Скоро здесь появится Сальви. А я терпеть не могу всяких заварушек.
Мы взглянули на него холодно.
Макс буркнул:
– Ладно.
Майк исчез.
Лысый парень, сидевший за пианино, удалился сразу вслед за Майком. Теодор ушел в свой кабинет, расположенный за стеклянной перегородкой. Мы видели, как он сидит там и что-то пишет в большом гроссбухе.
Я посмотрел на часы, висевшие над баром. Половина второго. Мы сидели, пили и курили, почти не разговаривая.
Дверь открылась. Вошли двое. В каждом было примерно пять футов девять дюймов роста. Один был средних лет, коренастый; другой – помоложе и худой. Я определил обоих как ирландцев. Я посмотрел на Макса и покачал головой. Сальви был итальянцем. Вилли – немцем.
Макс сказал:
– Значит, это не они.
Парни стояли, оглядываясь по сторонам. Я подошел к ним с небрежным видом:
– Кого-то ищете, ребята?
Старший ответил:
– У нас здесь назначена встреча с Сальви и еще кое с кем.
Молодой парень посмотрел на меня с любопытством, в котором сквозила враждебность.
– Да, Сальви мне говорил, мы здесь как раз по этому делу. Он будет немного позже. А пока мы можем познакомиться. Не хотите с нами выпить?
Не дожидаясь их ответа, я с любезной улыбкой взял их под руки и подвел к нашему столу.
Макс посмотрел на меня.
Я кивнул и улыбнулся.
– Это часть той группы, которую Сальви велел нам дожидаться.
Я взял бутылку. Я налил два бокала.
Молодой сказал:
– Спасибо, я не пью.
Старший улыбнулся и взял бокал:
– Спасибо, я пью.
Я с обходительным видом пододвинул им два стула:
– Не хотите ли присесть, ребята?
Они сели, неловко глядя на нас.
Я спросил:
– Не возражаете, если я представлюсь?
Говоря это, я старался скопировать их скованный и неловкий вид. Я придумал нам фальшивые имена.
– Меня зовут Моррис, это Милти, – я кивнул на Макса, – а это Мюррей и Марио.
Я указал на Косого и Патси. Макси улыбнулся, заметив, что все имена начинаются на «М».
Старший ответил дружелюбной улыбкой и сказал:
– Люди зовут меня Фитц, уменьшительное от Фитцджеральд, а это – Джимми.
– Выпьете еще, Фитц? – спросил Макс.
– Не возражаю.
– Какую группу вы представляете, ребята? – поинтересовался Макс.
– О! Об этом легко догадаться, – заметил я небрежно.
– Мы из профсоюза, – сказал Фитц. – Мы депутаты.
– Да, так я и думал, – кивнул я удовлетворенно.
– Как идут дела? – спросил Макс улыбаясь.
– Были стычки? – вставил Косой.
