Я остановился в поисках подходящего слова.
– Парней с пушками, – пробормотал Джимми.
– Господи, Джим, – взмолился Фитц.
– Ладно, Фитц, – рассмеялся Макс, – мы не в обиде.
– Да, и, как я уже сказал, это печально, но неизбежно. У боссов подобное давно вошло в привычку – нанимать сильных людей, чтобы запугивать рабочих и их представителей. А если не удавалось запугать профсоюзных делегатов, они подкупали их с помощью адвокатов и деловых ассоциаций, чтобы те предавали интересы своих избирателей. Об этом тоже не пишут в книгах и не учат в школе. Запугивание и подкуп – фундаментальная основа, базис, решающий фактор трудовых соглашений. Хотя о них редко узнаёт широкая публика. – Я посмотрел на часы. Было уже четверть третьего. Сальви опаздывал. – Кроме того, Джим, если здесь не будет нас, наше место займет кто-нибудь другой. Фитц тебе это подтвердит. Думаю, ты и сам уже успел это заметить. До Сальви здесь был кто-то еще, не так ли, Фитц?
– Да, маленькая банда из верхней части города.
– Сальви выгнал их, – продолжал я, – а мы прогоним Сальви. Схватываешь, Джим? Тебе всегда придется с кем-то договариваться. Так почему бы не сделать этого с нами? Мы – влиятельные люди. Мы можем для вас кое-что сделать. Мы избавим вас от всякой головной боли, особенно в том случае, если вы сумеете сколотить крепкую организацию. Прилипших к вам паразитов мы выкинем вон – копов, чиновников муниципалитета, мелких бандитов; с этого момента они будут иметь дело только с нами. Мы о них позаботимся. Кроме того, хотите – верьте, хотите – нет, мы сами отчасти принадлежим к трудовому классу. Мы тоже однажды создали свою рабочую организацию. Вам и вашим людям лучше иметь дело с нами, чем с кем-нибудь другим.
– Вы создали рабочую организацию? – фыркнул Джим. – В каком профсоюзе?
– В профсоюзе водителей передвижных прачечных, – ответил я.
– Ладно, допустим, я соглашусь иметь дело с вами, парни. Я не говорю, что уже согласен, но предположим…
– Конечно, ты согласишься, парень, – сказал Макс.
– А я в этом не уверен, – парировал Джимми.
– Ладно, Джим, продолжай. Что ты хотел сказать?
Я бросил взгляд на Макса.
– Откуда мне знать, что завтра не появится еще какая-нибудь банда и не отберет у вас то, что вы силой захватили у других? – сказал Джимми.
Макси и Патси расхохотались.
Я улыбнулся:
– Разумеется, теоретически это возможно, Джим, как возможно и многое другое – например, что завтра в Нью-Йорке произойдет землетрясение. Но это очень маловероятно. Мы – самая крупная и самая могущественная банда во всей стране.
Фитц наклонился ближе и взволнованно прошептал:
– Синдикат?
Я кивнул.
– Все равно мне надо подумать. Я должен посоветоваться с членами профсоюза, – тихо, но упрямо заявил Джим.
– Я поговорю с ним с глазу на глаз. Я научу его реальной жизни, – сказал Фитц.
– Послушай, Джим, – начал я нетерпеливо. – Давай я объясню тебе это по-другому…
Но я не успел ничего объяснить. Меня прервали. Открылась дверь.
Никогда в жизни мне не приходилось видеть такого странного явления, какое предстало перед нами в дверях «Райского сада». Черт меня побери, если я где-либо встречал что-нибудь столь же гротескное, как эта парочка, будь то птица, рыба, зверь или человек. Ничего похожего не являлось мне даже в опиумных грезах. Только самому дьяволу по силам было придумать такую жуткую и причудливую комбинацию двоих людей – простая случайность не могла бы создать этот омерзительный шедевр.
Я посмотрел на Макса. Макс посмотрел на меня. Мы не верили своим глазам.
Один из них был длинный, худой, скользкий ублюдок. Он двигался вкрадчиво и плавно, как змея. Казалось, у него в спине нет позвоночника. Резиновое тело выглядело бесконечно гибким. Лицо было болезненно-желтого цвета. Когда он смотрел на нас выпуклыми неподвижными глазами, его голова вытягивалась вперед и начинала дергаться из стороны в сторону резкими, короткими движениями. На нем был яркий облегающий костюм в желто-коричневую полоску и такие же рубашка и галстук. Про него говорили, что на его теле не осталось живого места от шрамов и пулевых отверстий. Мы сейчас лицезрели знаменитого Змею, человека, которого невозможно убить ни ножом, ни пистолетом, ни машиной, ни каким-либо другим оружием или механизмом и который всегда выживал, чтобы уничтожить своих врагов. Он считался слишком злобным и неуправляемым, чтобы стать членом Синдиката. Его трудно было не узнать.
Его компаньон – боже мой, до чего же уродливо выглядел этот сукин сын! Горбатый, на кривых ногах, с плоским носом и толстыми губами. Он шел, переваливаясь с ноги на ногу. По виду настоящий питекантроп и к тому же законченный ублюдок. Это был Вилли Обезьяна.
Увидев нас, они остановились посреди зала. Мы все четверо достали пушки. Мы встали из-за стола и окружили их. Сальви потянулся к своему карману.
Макси предупредил:
– Даже не думай, Сальви. Поговорим лучше по-дружески.
Они были сбиты с толку, но смотрели на нас с вызовом.
– Кто вы такие? Что вам нужно? – спросил Сальви. Его голова ходила из стороны в сторону.
